Морской Волк #07-09 - Врата Победы

Что нам было делать – уходить под эскадру, как мы поступили бы с конвоем? Но мы не знали, насколько вы и русские договорились – что, если Ужас погонится за нами и там? Мы пытались нырнуть на предельную глубину, но в этот раз русские торпеды достали нас, взрывы были близко. Хорошо, что чуть выше, основной удар пошел вверх – но в кормовом отсеке началась течь, если бы она расширилась – на глубине это смерть! И мы помнили – те, кто был со мной на 1506-й – как Ужас охотился за нами почти сутки, и выдержать это было выше человеческих сил! Мы солдаты, а не самоубийцы, и готовы выполнить свой долг, а не идти на верную гибель!

Да, я приказал всплывать и готовиться покинуть лодку.

Поскольку знал, что сейчас будет – и британский плен казался не самым худшим выходом. Я оказался прав, торпеда попала в нас, когда я открывал верхний рубочный люк – первым выходя наверх, как положено командиру. Я успел выскочить, про судьбу остального экипажа не знаю. И бог дал мне силы продержаться в ледяной воде, пока меня не заметили и не подняли на борт вашего эсминца.

Хочу спросить лишь об одном. Удалось ли вам потопить этого ублюдка Шнее?

И снова подводная лодка U-1505

«Ну вот, отбегался Штрель, – подумал Шнее, выслушав доклад акустика. – Удача, значит, такая – попасться этому русскому неизвестно чему. А тот сожрал и не подавился – нет, лучше быть живым трусом, чем мертвым героем! Тем более что и героями стать не успеем – пока будем занимать позицию для атаки, Ужас нас услышит и пошлет вслед за Штрелем! Так что – полная тишина, как под бомбами, отключить всё, что можно.

И ждать».

Наверху был слышен визг винтов эсминцев. И более низкий шум – больших кораблей. Судя по пеленгу, они проходили перед лодкой. Может быть, их можно было достать торпедами, даже не всплывая под перископ, рассчитать положение по акустике, примерно оценив эскадренную скорость и, по изменению пеленга, дистанцию? Но для залпа требовалось как минимум всплыть со ста метров на десять-пятнадцать. И быть замеченными – даже если Ужас не успеет перехватить во время этого маневра, он после уже не выпустит.

Так что лучше – не делать глупостей. Что там будет на берегу, это после – а здесь конец настанет немедленно.

Шнее был опытен и умен. И считал, что дожил до четвертого года войны (что не удалось даже его учителю, великому подводному асу Отто Кречмеру), исключительно благодаря своему благоразумию, заменяющему азарт. Играть лишь верную игру – и пас, когда положение сомнительно. Пусть рискуют и гибнут дураки.