Морской Волк #07-09 - Врата Победы

Но Бурому от этого не легче – конструктора систем наведения требуют, чтобы былы указано подробно все условия стрельбы, а также гидрология, и как работала техника, не было ли сбоев – как иначе узнать, отчего мы этими торпедами здешнего производства попадаем более-менее стабильно, а «катюши» через раз – да оттого, что компьютерная БИУС не чета здешним «Бусям», погрешность ниже в разы, и торпеда с гарантией подходит к цели на радиус сработки неконтактного взрывателя, а с местными выходит лотерея.

Но всё равно выше, чем прямоходными болванками стрелять. Но менее эффективно, поскольку болванки стоят на порядок дешевле.

Потопили уже четвертую «немку», по сигнатуре «семерки», ни одной «двадцать первой». Саныч после сказал, что я стоял в ЦП с видом киплинговского полковника – Африка или Индия, девятнадцатый век, и смотрит полковник со стены крепости, как внизу несется в атаку громаднейшая орда, с дикими воплями, тряся железом. А полковнику скучно, потому что на стене пулеметчики уже закладывают ленты в «максимы», а за воротами строятся солдаты, примкнув штыки – и будет сейчас, как много раз прежде, сначала грохот очередей, а затем ворота открыть и добить уцелевших – и одна лишь у полковника мысль: «Господи, где ж их столько хоронить, опять же вонять будет, хоть святых выноси!» Так и я, слыша доклад об очередной цели, думал с раздражением: да сколько же вас – скорее бы потопить и идти, наконец, к Медвежьему! А то, ей-богу, надоело уже!

Помню, как в моем времени, где-то в девяностых, в день Победы по телеящику показывали встречу с ветеранами.

Ведущий, насквозь демократический, какой-то вонидзе, журналисты – и несколько стариков с орденами. И одному из них, отрекомендовавшемуся как снайпер, убил двести фашистов – какая-то демократическая журналисточка, встав, задала вопрос: «А вы не думали, что они такие же люди? Что у них там семьи есть? Неужели после вам никогда не было стыдно?» И я очень хотел бы услышать ответ вскинувшегося деда – но ведущий тут же вмешался, заткнув всем рот словами «о памяти павших в той войне», длинной такой тирадой, в завершение которой «павших солдат всех воюющих сторон». Интересно, что сказал бы этот козел, попав вместе с нами в это время? Нет, мне не доводилось самому видеть зверств фашистов на нашей земле – но Большаков и его ребята видели.