Морской Волк #07-09 - Врата Победы

Нарушение внутреннего распорядка?!

Да, устроил же дядя Саша всем, кому надо, веселую ночь! Вот как у него получается – не кричит, даже голос не повышает, а страшно! Несколько человек должностей лишились, а кого-то даже арестовали «до выяснения» – оказалось, пан Троль не один такой был, и выходит, явные враги имели возможность свободно перемещаться по секретному объекту, собирать шпионскую информацию и передавать ее вовне, и конечно же, вредить. А отчего, собственно, этот Троль проходил по уголовной статье, если он предатель? И кто это решил, что уголовным – меньший надзор и большая свобода, уже полгода как отменены «классово близкие», или кто-то не в курсе про новый Кодекс?

Зам дяди Саши Воронов тоже тут.

И я тихо в углу сижу, за секретаршу – учусь, как дядя Саша сказал. Ну, а пана Троля в это время допрашивают, сам он решился или по чьему-то наущению – и спрашивают жестоко, закон об особых методах воздействия к таким, как он, никто не отменял! Воронов после доложил, что как следователи ни старались, следов заговора не выявили. А зная пана Троля, ни за что не поверю, что он стал бы вести себя, как партизан в гестапо, не выдав никого. Вот отомстить по-подлому, незаметно – на него было очень похоже. Мелкий гаденыш – но убить ведь мог вполне! Если бы не тренировка…

– Ну а этому – вышак? – спрашивает дядя Саша. – По закону, нападение на сотрудника НКВД, в военное время.

Я мстительно усмехаюсь.

– Не надо, дядь Саш! Можно его «мешком» сделать – пусть советской науке послужит?

«Мешками» товарищ Сирый, а с его подачи и наши атомщики отчего-то называли подопытных медицинского отряда «арсенала два».

Что это такое, знали лишь посвященные – но ходили слухи, что это страшнее и Норильлага, и даже «вышки».

Из протокола, подшитого к делу

Да, пан следователь, знаю я этого человека. Отчего не знать, если наш городок, как большая деревня, всё на виду? А с этим говнюком мы, считай, в соседних дворах росли. Все его так и звали – за то, что когда его бить хотели, он начинал, вы не поверите, дерьмом швыряться, и откуда он брал его, в карманах, что ли, таскал? За что бить – так он трусоват был, вороват, и всегда по-подлому норовил, а после ржал в лицо – обманули дурака, ну а я умнее!

Еще не нравилось, что он высокородного из себя корчил.

Показывал всегда, что нам не ровня – якобы у него родители при царе в Петербурге жили, то ли из благородиев, то ли из образованных. Но у нас его папаша работал счетоводом у пана Микульского и был на вид как все.