Морской Волк #07-09 - Врата Победы

А навстречу им, с другого борта, от конвоя, рванулись «четырехтрубники». Уставная дистанция пуска торпед – две мили, максимум две с половиной, дальше уже нет никакой уверенности попасть, а с пяти миль не попадал никто и никогда. А для артиллерии – пять, это дистанция ниже средней, а две считается уже накоротке, промахнуться нельзя. Взорвался и затонул «Окленд», засыпанный градом шестидюймовых снарядов из бортовых башен немца, и в завершение получивший два попадания главным калибром. Единственной пользой было, что крейсер отвлек на себя большую часть огня, иначе доставшегося бы эсминцам.

Погиб «Ишервуд», разорванный надвое прямым попаданием пятнадцатидюймового снаряда. Затонул «Рингголд» до выпуска торпед. Горящие «Фуллом» и «Хатчинг» свернули с курса, не решившись продолжать атаку. «Льюис», успевший дать залп, с трудом ковылял назад, кренясь на правый борт. На «Коттвее» была снесена за борт рубка вместе с мостиком и командиром, на ее месте бушевал пожар, угрожая погребам носовых орудий. Даже «Тейлор» и «Поттер», пострадавшие меньше других, имели по паре-тройке попаданий. Как ни странно, но «четырехтрубники» оказались более удачливыми, только один из них, «Кейн», был потоплен, остальные три, с разной степени повреждениями, благополучно укрылись за дымовой завесой, выпустив торпеды.

Шестьдесят четыре «рыбки» ушли к цели с двух сторон. Попали шесть. «Ришелье» имел хорошую ПТЗ, даже с такой экзотикой, как заполнение «резиновой пеной», «Эбонит муссе».

Но – целых шесть торпед, причем две почти в одно место. Немец кренился, оседал носом и быстро терял ход. Ему было не до прорыва к конвою.

– Уважающий себя игрок спустил бы флаг, – подумал Спрюэнс, – и если этот сумасшедший не намерен, то тем хуже для него.

Следующий доклад, однако, не был так хорош. На левом фланге создалась чрезвычайно опасная ситуация. И надо было немедленно вмешаться, бросив здесь всё. Или ж добивать проклятого пирата – но тогда все усилия по спасению транспортов пошли бы прахом.

Эсминец «Эрбен».

Записано через две недели в Норфолке…

Мы не могли атаковать! Всего четыре эсминца, днем, при хорошей видимости, против линкора и тяжелого крейсера, не имеющих повреждений – это самоубийство, и ничего больше. Мы не добились бы ничего, лишь напрасно погубили бы корабли и людей. Потому мы держались поодаль и лишь смотрели, как дерутся наши крейсера.