Морской лорд

Но сразу возник другой вопрос: что делать с овцами? Оказывается, продавать их здесь было некому, разве что совсем по дешевке. На шлюп затолкали всего тридцать четыре. Да и то придется плыть в обнимку с овцами. Хорошо, переход короткий. Но на кого оставить еще сорок одну?

Ответ подсказал Умфра:

— У меня здесь родственники есть. Можно с ними договориться.

Договорились. Когда я сказал, что буду платить по овце за два дня, все родственники-мужчины согласились пасти их. На следующее утро мы перевезли тридцать четыре овцы в свою деревню.

Через день вернулись в Бангор еще с пятью лошадьми, которых тоже обменяли на овец, часть которых отвезли в деревню. Третьей и четвертой ходками перевезли оставшихся кобыл, обменяли их, а затем несколько дней занимались вывозом овец. Если погода позволяла, ночью шли на Бангор, а днем возвращались с грузом домой, а если нет, то ночевали на берегу.

23

Раньше в нашей деревне овец было меньше, чем жителей, а теперь ситуация поменялась на противоположную. Оказалось, что у богатства есть недостатки.

Не так-то просто найти корм для четырех с лишним сотен овец да еще коров, лошадей и коз. Их выпасом теперь занималось большая часть населения деревни. Часть продали или обменяли в Беркенхеде и Лесной.

В моем доме баранина была на столе каждый день. Причем ела ее не только моя новая семья, но и работники, шестеро плотников и двое мастеров по кладке каминов, которых нанял в Беркенхеде. Я решил надстроить второй этаж и заменить курной очаг на камины, по одному на этаж. Мастера собирались вывести трубы камина в стену.

Сказали, что они так всегда делают. Я настоял на том, чтобы труба выходила через крышу и была одна на два камина. Чтобы в трубу не попадал дождь, над ней надо было сложить козырек из обожженной глины на тонких каменных опорах. Теща попыталась пускать пузыри, что в камине еда будет невкусной.

— Значит, будешь готовить во дворе. Очаг перенесут туда и сделают над ним навес, — предложил я.

Дона подумала и решила, что пока не надо, попробует готовить в камине.

Мы с ней не ссоримся. В двенадцатом веке у валлийцев баба имеет голос только в том случае, если в доме нет мужчины. Но, чем реже я вижу Дону, тем больше получаю удовольствия от жизни. Да и достали меня дым, теснота и невозможность побыть одному. К тому же, надо позаботиться о будущем ребенке. Живот у Фион все больше. Она ходит со счастливой улыбкой и почти всё время жует. И не одна такая. Мои ребята научились не только убивать, но и восполнять население планеты.