Морской лорд

Ночь была хотя и пасмурная, но светлая. Я оставил вахту следить за течением, а сам с большей частью команды спустился в трюм, где покемарил несколько часов. На сене, действительно, было и мягче и теплее. Или я привыкать уже начал.

В предрассветных сумерках, в самом начале отлива, подвели шлюп к берегу. Отдали якорь и завели на берег швартов такой длины, чтобы шлюп лег на грунт там, где его поднимут три четверти высоты следующего прилива. На берегу развели костер, разогрели привезенную рыбу и позавтракали. Потом я распределил личный состав на заготовку хвороста для костра, травы для трофейного скота и пополнение запасов воды, а сам придавил еще пару часиков, потому что до нужной нам фазы прилива надо ждать не меньше трети суток.

Лучше подождать сейчас, чем потом. Не известно, как всё обернется.

Путь через лес к грунтовой дороге был натоптан так, что не собьешься. Представляю, как материла нас погоня, собирая по лесу разбежавшихся овец. Наверное, больше, чем за украденных.

На лугу отары не было. Нашли ее на следующем.

Пасли ее теперь пять человек, все с копьями и мечами. Но крестьянин с копьем и мечом всё равно остается крестьянином. Разве что бегает медленнее. Я не стал прятаться, стрелять по ним. Мой отряд вышел из леса цепью с приготовленными для стрельбы луками. Мне надо было, чтобы сбежали пастухи, но остались овцы. Так и случилось. Увидев нас, первые вместе с собаками ломанулись через лес. К своей деревне, наверное. Отара пошла по грунтовой дороге в другую сторону.

— Сейчас погоня будет, — как бы между прочим, опасливо сказал Джек.

Я сделал вид, что не слышал его слова. Дойдя до луга, на котором взяли добычу в прошлый раз, по моему приказу загнали отару в дальний его конец, а сами вернулись метров на сто назад. Здесь дорога немного изгибалась. Я занял позицию на изгибе. Погоня будет двигаться прямо на меня. Отпадет надобность учитывать боковое смещение. Лучников расставил с одной стороны дороги так, чтобы били в правый бок, не прикрытый щитом.

Ждать пришлось не долго. Впереди скакали на вороных жеребцах два рыцаря в шлемах и кольчугах, с длинными копьями и большими щитами.

На шлемах спереди защита в виде креста с широкой поперечной пластиной, закрывающей лицо от носа до подбородка. Первый рыцарь постарше, лет сорока, второй лет двадцати, наверное, сын. Уверен, что и лошади под ними состоят в таких же родственных отношениях. Третьим ехал на рыжей кобыле парень лет восемнадцати в кожаном доспехе, но вооруженный длинным копьем и щитом.