Морской лорд

Я решил было, что, кроме меня, здесь никого нет, но услышал за спиной обращение на вульгарной латыни с примесью, как мне показалось, готских слов. Наверное, это норманнский язык. Сзади меня стоял священник в темной рясе почти до пола, подпоясанной красным витым шнурком, — мужчина лет тридцати пяти с тонзурой, окруженной темно-русыми волосами, и выбритым узким лицом.

— Давай поговорим на латыни, — предложил я.

— С удовольствием! — согласился священник. — Здесь редко встретишь человека, говорящего на этом божественном языке! Особенно воина.

— Я долго жил среди ромеев, — сообщил ему.

— А что тебя привело сюда, сын мой? Хочешь исповедаться, причаститься? — поинтересовался он.

— Хочу узнать, какой сейчас год от рождества Христова, — ответил я.

— Тысяча сто тридцать девятый, — посчитав в уме, ответил удивленный священник.

Как догадываюсь, они еще пользуются летоисчислением от сотворения мира."

"— А зачем тебе, воину, это знать? — спросил он.

— Да поспорил я с одним рыцарем, — ушел я от ответа.

— И кто оказался прав? — насмешливо поинтересовался священник.

— Угадай с двух раз, — ответил я с улыбкой.

Священник хихикнул и удовлетворенно закивал головой.

— Ты не норманн, не сакс, не валлиец, — пришел он к выводу. — Византиец?

— Нет, — ответил я.

— А кто? — спросил священник и с улыбкой добавил: — С двух раз не угадаю!

— Рус, — признался я.

— Насколько я знаю, твои земли далеко отсюда, — поделился священник знанием географии.

— Очень далеко, — согласился я.

— Русы, как я знаю, принадлежат к греческой церкви, — дипломатично сказал священник.

Его коллеги при разделении церквей лет сто назад, заявили, что православные такие язычники, что от них даже бога тошнит. Мне, атеисту, было плевать на обряды.

— Я давно уже здесь и принадлежу римской церкви, — сказал я и перекрестился слева направо. — Хотя богу, как мне кажется, это безразлично.

Священник перекрестился вслед за мной, однако развивать тему не стал.

— Кому служишь? — спросил он.

— Уже никому. Ищу нового сеньора, — ответил я.

— Графу Честерскому нужны смелые рыцари, — сообщил священник.

— Граф еще не знает, что я смелый, — пошутил я.

— Всё в руках божьих, — произнес священник, снова перекрестился и посмотрел в сторону ризницы, давая понять, что у него есть дела поважнее. — Чем еще тебе может помочь наша церковь Святого Иоанна?

И тут меня осенила блестящая идея:

— В грехе живу, святой отец.