Морской лорд

Пленных рыцарей, их коней и доспехи оставили в деревне. Обычно за рыцаря берут выкуп в половину суммы, которую дают его владения, плюс по пять фунтов серебра за кольчугу и коня, если решит их выкупить. С Гилбертова пленника причиталось четыреста шиллингов за всё, а с Генри, как владельца двух маноров, шестьсот. Они уже сообщили своим родным. Теперь будут ждать, когда привезут деньги. Мне сказали, что процесс этот не скорый. Может растянуться до поздней осени, когда соберут урожай. При этом все вассалы обязаны скидываться на выкуп своего сеньора.

Графы прибыли через четыре дня после нашего возвращения. Я бы не возражал, если бы они подольше задержались, пока не кончится зима и не наступит более теплая погода. Хорошей погоды здесь не бывает в любое время года. К тому же, солдат спит, а служба идет. За старый манор я уже отслужил графу Честерскому в этом году, теперь тяну за новые пять."

"От Честера до Бристоля везли короля Стефана под усиленной охраной. У его сторонников было время прийти в себя и собраться, чтобы отбить своего лидера.

Лучше всего напасть, когда мы будем проезжать мимо Вустершира. Там наших ненавидят со страшной силой. Бедное графство грабили большие армии и маленькие отряды. Выгребли из него все, что там было. Вот только у меня большие сомнения, что остался хоть кто-нибудь, кто рискнет спасти короля Стефана. К нам толпами перебегают бывшие его сторонники. Беспринципность рыцарей поражает меня. Есть особо одаренные, которые умудрились за полтора года несколько раз перелинять.

До Бристоля мы добрались без происшествий. Там собралась большая армия, в основном перевертыши. Они уже праздновали победу. Я со своим отрядом расположился неподалеку от замка, чтобы не сразу забыли. Действительно, не забыли: всего на четвертый день пригласили на пир. Посадили меня не в самом конце и с правой стороны, с которой сидел и Ранульф де Жернон, граф Честерский. Но он сидел во главе стола, рядом с императрицей Матильдой. Это была женщина лет сорока. Рыжеватые волосы, полное лицо, которое в молодости, наверное, было намного уже.

Поражало выражение надменности. Оно меня сначала оттолкнуло, затем понял, что так Мод скрывает неуверенность в себе, застенчивость, женскую невостребованность. В семь лет ее обручили с императором Священной Римской империи, который был на шестнадцать лет старше, а в двенадцать выдали за него замуж. Большую часть их совместной жизни он или воевал с папами римскими и своими баронами, или болел, так и не успев сделать ребенка.