Морской лорд

Если же будет что-то серьезное, то их заберут у меня и поставят вместе с наемниками-пехотинцами в самое опасное место. Чего жалеть чужих солдат?! А мне они не чужие — они моя сила. Не собираюсь расходовать ее на графа. Отдам только то, что обязан.

Возле Честера собралось около тысячи воинов. Рыцарей было сотни три. Пехота в основном состояла из валлийцев, которых привел граф Глостерский и которых нанял граф Честерский. Среди них оказался и отряд мое старого знакомого Осуаллта. Видимо, в прошлый раз договорились за моей спиной, хотя валлиец утверждал, что будет воевать только под моим командованием.

Кстати, обратно из Честера они добирались по суше и грабили попадавшихся по пути вассалов графа.

Со мной прибыли рыцари Гилберт и Томас, оруженосцы Жак, Умфра, Джон и Нудд и слуга Рис, пока молодой, чтобы участвовать в бою. Томасу и оруженосцам я выделил по жеребцу, а Рис управлял кибиткой, в которую были впряжены две кобылы. Кибитка везла наши копья, припасы, одеяла и прочие мелочи, а ночью служила ложем мне и Гилберту.

Остальные спали под ней или рядом. За кибиткой на поводу шел Буцефал. Я ехал на иноходце, которому за покладистый характер дал кличку Инок. Остальным сменных коней не хватило. Нас сопровождали оба Гарика. Им понравилось путешествовать. По дороге в Честер они бежали впереди, так что я не боялся попасть в засаду. Все мои люди и я сам носили поверх доспехов синие сюрко с моим гербом — белой «розой ветров». На этот раз она была нарисована, каждый луч имел одну белую грань, а вторую синюю, что придавало рисунку рельефность.

— Теперь нас точно свои не перепутают в бою, — объяснил я отряду, зачем так нарядил их."

"Сюрко с гербами пока не вошли в моду, видел только у некоторых богатых анжуйцев. Сейчас рыцарей с материка почти не было. Отряд Роберта Глостерского состоял из рыцарей, у которых король Стефан отнял лены за поддержку императрицы Мод. Этим ребятам было за что сражаться, поэтому я старался держаться поближе к ним, а не к вассалам Ранульфа Честерского, которые прибыли отбывать положенные шестьдесят дней в году.

Утром перед отправлением в путь все войско собралось у стен города. Какой-то священник, судя по головному убору, епископ, благословил нас. Вроде бы это был епископ Честерский, с которым мы все никак не познакомимся. Мне это знакомство ни к чему, епископу, видимо, тоже. Он что-то говорил про справедливую войну, которая карает за несправедливость, но я стоял в заднем ряду и не слишком прислушивался. Меня не надо агитировать.