Морской лорд

Лес на указанной мной территории был повален. Сейчас обрубали сучья, распиливали стволы на бренна, которые складывали в штабеля неподалеку от холма, и выкорчевывали пни. Вершину холма срезали, сделав ровную площадь трапециевидной формы: от стороны, обращенной к реке, и к противоположной параллельной и более длинной отходили примерно под прямым углом правая сторона и под большим углом — левая. Теперь холм был высотой метров двенадцать. Склоны пока пологие, но летом их сделают отвесными. В дальнейшем собираюсь облицевать их кирпичной кладкой и сделать кирпичный скос от замковых стен к ним.

Мастера по изготовлению кирпичей придут в конце весны. Оказывается, сырые надо сперва высушить, а потом уже обжигать. Сушат на солнце, потому что сушилки делать пока не научились. Мастера должны изготовить и черепицу. Крыть свинцом, как это делают некоторые богатые горожане, мне пока не по карману. Да и тяжеловатая будет крыша. Глиняная черепица дешевле и, как сказали бы в двадцать первом веке, экологичнее.

Рядом с холмом закончили большой барак для рабочих и кухню с кладовой для припасов.

В бараке два камина для отопления. Теперь рабочие спят в тепле и едят горячую пищу. Большая часть лесорубов перепрофилировались в камнерезов. Под руководством двух опытных мастеров режут километрах в трех от холма известняк на блоки, большие, средние и малые, и доставляет их на телегах и арбе к месту будущего строительства. Труд тяжелый, но они знают, за что работают: по возвращению из Линкольна я рассчитался со всеми за предыдущий период. В Англии этой эпохи не так уж и много мест, где есть работа, за которую хорошо и, главное, исправно платят."

"Перед Рождеством я распустил рабочих по домам до марта. У меня появилось больше свободного времени, поэтому занялся обучением своей маленькой армии. С утра вместе с Гилбертом, Томасом, Жаком, Умфрой, Джоном, Нуддом и Рисом тренировались воевать верхом в строю клин — рыцари в первой линии, оруженосцы во второй — или линия и поодиночке. Последние пятеро в легкой броне, как положено оруженосцам, но кое-что у Умфры и Джона, не говоря уже про Жака, получается не хуже, чем у Томаса, что нервирует последнего.

Он ведь потомственный норманнский рыцарь, а не какой-то там валлийский лучник. Это при том, что мать и бабка у него англосаксы. Во второй половине дня я или Гилберт занимаемся с молодежью из нашей деревне, а Умфра и Джон заменяют нас в Лесной и Брайтане. Жак возится в нашей деревне с подростками. Он умеет найти к ним подход.