Морской лорд

 — Рыцари торгуются лучше купцов!

— А дальше будет еще хуже, — предупредил я.

— Да, с каждым годом становится всё хуже и хуже, — пожаловался он.

Наверное, ему надо было привыкнуть к мысли, что придется заплатить мою цену. Я не торопил. Мне не хотелось плыть в Кан или Руан, даже если заработаю там лишние фунтов десять.

— Сейчас принесу твои шестьдесят фунтов, — сказал иудей.

— Шестьдесят два с половиной, — поправил я и предупредил: — Еще раз скажешь шестьдесят, станет семьдесят.

— Нет-нет-нет! — замахал он руками.

 — Просто застряло на языке, никак не избавлюсь.

Он пришел со своим безменом, который должен был сэкономить ему фунтов пять. Побухтел немного, но согласился с показаниями моего. Более двадцати килограмм серебра перекочевали в мой сундук, в котором уже лежали деньги, вырученные за товары, и вместе с ним на мой ял.

— Оставляю тебе бесплатно восемь опытных матросов, — сказал я напоследок.

— Каких матросов? — спросил купец.

— Вот этих, — показал я на восьмерых, захваченных нами в плен. — Они работали на предыдущего хозяина судна, твоего единоверца.

Как только добрались на яле до шхуны, я, не дожидаясь конца прилива, приказал сниматься с якоря. На баке сооружен примитивный шпиль с вымбовками, но слабенький, приходится помогать ему руками. Ребята работали дружно. Они спешили домой, чтобы поскорее получить свою долю из сундука, который с трудом подняли с яла на шхуну и отнесли в мою каюту два человека.

37

Графа Глостерского не было в Бристоле. Он разорял владения своих противников.

Те в свою очередь разоряли владения его сторонников. Сражений не было, только иногда, как понимаю, из-за географического дебилизма, случались стычки между небольшими отрядами. О каждой такой стычке чуть ли не эпосы слагали. У многих рыцарей, благодаря грабежам, появились деньги и желание украсить свою жизнь. Поэтому почти половину товаров я продал в Бристоле по хорошей цене. Ушли все мечи, топоры, шлемы. Как обычно, хорошо брали перец и другие специи. Церковники покупали благовония. Один аббат попытался раскрутить меня:

— Сын мой, надо пожертвовать на церковь.

— Судя по твоему сытому лицу, отец мой, она и без моих пожертвований живет неплохо, — сказал я.

Слушавшие наш разговор миряне заулыбались. Аббат решил не вступать в спор с таким отпетым богохульником, ушел, ничего не купив. Через некоторое время появился монах с не менее толстой рожей, о которую котят можно бить, и купил то, что собирался взять на халяву аббат.

Про котят я не зря вспомнил.