Морской лорд

Когда выгружали последних двух овец, на пристань вернулся первый чиновник в сопровождении двух рыцарей, молодых анжуйцев, которых явно утомляла их нынешняя обязанность. Скорее всего, потому, что надо ходить пешком. Он уточнил у младшего чиновника число выгруженных овец и свиней, после чего расплатился со мной, удержав один шиллинг портовых сборов.

— Граф Роберт хочет поговорить с тобой, — сказал мне чиновник напоследок. — Рыцари проводят тебя.

От такого предложения трудно отказаться.

Перед широким рвом, заполненным водой, через который был перекинут подъемный мост, стоял барбакан — каменная прямоугольная башня с проходом в середине, закрываемым воротами и железной решеткой.

Ее охраняли человек двадцать пехотинцев. Нас пропустили без вопросов. Мы прошли по деревянному подъемному мосту, у которого были лишь невысокие бортики. Видимо, перила еще не изобрели, или они будут мешать поднимать мост. В замок вели ворота, которые были шире моста, хотя, по идее, должно быть наоборот. Они располагались в башне высотой метров десять, являвшуюся частью крепостной стены, которая была на два-три метра ниже и толщиной метров пять. Двор разделен на две части двухэтажным зданием, сложенным из красно-коричневого кирпича, с арочным проходом в середине, закрываемым дубовыми воротами, оббитыми железными полосами. В передней части находились хозяйственные постройки — конюшня, хлев, кузница, сеновал, амбар… Во второй стоял прямоугольный донжон наподобие честерского, но чуть выше. Подозреваю, то Ранульф де Жернон или кто-то из его предков скопировал этот, но сделал свой немного слабее. У входа в донжон стояли еще с десяток пехотинцев. Примерно столько же было в караульном помещении в пристройке, а на втором, караульном этаже, не меньше полусотни. Интересно, кого в своем замке опасается граф Глостерский? Убийцу-смертника? Но ассасины, камикадзе — это не для рационального западноевропейского менталитета. Местные наемные убийцы, называющие себя рыцарями, умирать не желают.

Холл на третьем этаже был красивее и богаче, чем у графа Честерского.

На стенах висели ковры, а промежутки оббиты яркими тканями. Стулья были из красного дерева, только одно из черного и с подлокотниками из желтовато-белой слоновой кости. На нем сидел Роберт, граф Глостерский. Одет он был в шелковую красную тунику и блио из золотой парчи. Рядом стоял Миль Глостерский. Вообще-то он Миль Фиц-Вальтер (сын Вальтера), лорд Брекнок. Глостерским его называют потому, что является юстициаром графства Глостер.