Морской лорд

Около сотни овец, серых и черных, и четыре серо-песочные с белым коровы. Маловато на такую деревню. Пасли их два мальчика лет двенадцати-тринадцати и пара собак, похожих на ту, что во дворе у Фион. В деревне собаки словно бы не замечали меня, а здесь облаяли, но без особой злости, скорее, сигнализируя мальчикам обо мне. Те стреляли из детских луков по мишеням из соломы, прикрепленным к столбам. Столбов было пять. Они стояли на небольшом удалении ото рва. При промахе стрелы воткнутся в насыпь. На дне рва вода, там квакают лягушки.

Так что придется делать петлю — идти к воротам и оттуда по насыпи, чтобы подобрать стрелы. Наверное, так учили не промахиваться.

Обе лодки уже вернулись, стояли привязанные между столбами. Мачт и парусов не было. Значит, ставят сети где-то неподалеку. На берегу две женщины, скорее всего, жены рыбаков, ждали, когда выгрузят улов. Из одной лодки Вилли и его сын лет пятнадцати принесли корзину полную рыбы, крупной трески, шесть или семь штук, поставили у ног женщины лет тридцати с небольшим, взяли у нее пустую корзину.

В это время второй его сын, как две капли воды похожий на первого, занимался веслами. Из другой лодки Гетен перенес на берег мелкую сеть, а его сын лет четырнадцати — корзину, в которой лежало десятка два селедок. Селедка весит грамм триста-четыреста, а треска — килограмма три-четыре, попадается и до десяти. Вилли с сыном наполняют треской вторую корзину. Жена Гетена понесла с сыном корзину с уловом, а он сам остался на берегу, дожидаясь Вилли. Два весла поставил лопастями на землю, мокрую и вязкую, еще недавно покрытую морем, которое отступало из-за отлива.

Поздоровавшись, я сразу перешел к делу, используя валлийские слова, подсказанные Йоро:

— Мне нужно ложе для арбалета. Сделаешь?

— Сделаю, — сразу согласился Гетен."

"— Я заплачу тебе рыбой, — показав на треску в корзине Вилли и десять пальцев, добавил: — Десять рыбин. Согласен?

— А где ты возьмешь ее? — насмешливо спросил Гетен.

— В море, — ответил я с улыбкой. — Или куплю у Вилли.

Гетен не поверил, что я смогу поймать треску в море. А зря. Одно время я работал на линии Архангельск-Калининград, возил лес на целлюлозно-бумажные комбинаты. Маршрут пролегал по Белому морю до Беломорска, дальше по внутренним водным путям до Ленинграда (позже Санкт-Петербург), а потом по Балтийскому морю. Из Питера выходили рано утром и примерно через сутки оказывались возле острова Сааремаа. Там ложились в дрейф над песчаной банкой и начинали ловить треску.