Монстр

Он несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь собраться. Когда ничего другого не остается, лучше довериться инстинктам.

И сейчас они вопили о том, чтобы он помог Киру бежать. Приняв наконец решение, Джош подобрал в одной из спален одеяло и вернулся в комнату к мальчишке, который все так же сидел на полу.

Джош закутал его в одеяло. Замерзший и бледный парень не отреагировал.

— Томпсон ушел, — поделился Джош. — Тебе не кажется это странным? Насколько я его знаю, на него это не похоже.

Хотя Кир и смотрел на него, но, казалось, не слышал ни одного слова, заблудившись в собственном кошмаре.

Джош пристегнул Кира ремнем безопасности, тот продолжал смотреть на Джоша невидящим взглядом. Его лицо стало пепельно-серым, а синяки теперь выделялись на нем особенно ярко.

По всему выходило, что мальчишке сейчас слишком плохо, чтобы кем-то управлять.

— Так куда направимся? Я раньше никогда ни от кого не скрывался.

Это был первый вопрос, на который Кир отреагировал.

— На восток. Я знаю кое-кого в Атланте.

«Ну, в Атланту, так в Атланту», — подумал Джош. К тому времени когда они выехали на трассу, Кир крепко спал.

* * *

Проснувшись, Кир не сразу понял, где он. Головная боль убивала едва ли не буквально. Он не мог безгранично использовать свою «магию», как это называл Томпсон.

Он заставил Джоша бежать вместе с ним и сейчас не был так уж уверен в правильности своего поступка. Вот только в одиночку ему бы это не удалось. Рано или поздно Агентство вышло бы на его след, и все началось бы заново.

Джош скосил на него взгляд и указал пальцем на заднее сиденье.

— Вода там.

Кир с трудом перегнулся через кресло и дотянулся до бутылки. Он сделал несколько жадных глотков, мысленно благодаря свой организм за то, что тот соизволил проснуться только к вечеру, когда солнце уже начало садиться.

Боже, он просто умирал от усталости.

— Где мы? Мне нужно выйти.

— Скоро сделаем остановку. — Джош посмотрел на него с искренним беспокойством. Или это все дело рук Кира? У Джоша не было никаких причин заботиться о нем. Как же ты жалок, если тебе уже приходится заставлять кого-то заботиться о себе.