Монастырь (СИ)

“Мой принц”, – лукаво улыбается Хосе. “Ваше высочество”, – издевательский поклон со стороны учителя Климента, прежде чем высечь. “Эрнан”, – губы Серхио опять коснулись щеки. – “Ты будущий король. Наш король... Эрнан...”

– Фернандо Хуан де Севилано, наследный принц Вестготии, – как ответ самому себе. Пусть еле слышный – это неважно, раз в голове гремит набатом – ты король.

– Имя человека, – огонь ладони проходит воском от груди к животу, и колесо чуть поворачивается, ослабляя пытку. Рука вновь берется за дело, жадно возбуждая плоть и заставляя ту гореть.

“Серхио”, – губы тянутся вновь почувствовать вкус. “Эрнан... Нам нельзя”, – а глаза горят таким же огнем, отражаясь друг в друге, затягивая еще больше. “Я никому не скажу”, – принц притягивает к себе того, кто уже друг, а может стать чем-то большим. Как так получилось? Непонятно, ведь Фернандо никогда бы сам первым не посмел предложить. Нечаянно, несмело, робким одновременным узором.

– Никому...

Хлесткий удар по щекам желал привести в чувство, а вместе с ним вернулась тишина подвала и тихи плач где-то в углу.

Ксанте плеснул в лицо Фернандо воды.

– Никому не скажешь, я понимаю, но он так и станет мучить тебя, чтобы добраться до твоего сердца и сделать его черным и черствым.

Серхио? Черствым? Принц расхохотался – страшно, безумно.

Фернандо приподнял голову, слизывая с губ нечаянное подношение, стараясь поймать как можно больше, убрать жалящую пустыню. Темный взгляд полнился ненавистью и презрением к ничего не понимающему церковнику, дьявол продолжал обнимать и целовать в висок, шепча: “Не отдавай”.

– Отпусти его, – взмолился тонкий голосок из угла. – Отпусти...

Капюшон чуть повернул голову назад.

– Ты видишь, Энжи, это дьявол. Он убивает людей. Он проникает и делает их одержимыми, но люди любят своих бесов, больше души. – Ксанте направился к столу и взял длинный и тонкий нож, которым можно делать надрезы.

Просьба мальчишки заставила Фернандо искренне и светло улыбнуться. Неужели непонятно, что этот чертов инквизитор не отпустит, пока не добьется своего? Ясно же сказано – или отречение, или смерть. Интересно, сколько времени прошло? Впрочем, это неважно.