Монастырь (СИ)

Та самая келья, где недавно жил два месяца Луис. Его гребень еще остался лежать на окне. Его ароматом пахла кровать. Сейчас здесь находился Фернандо. Падре Ксанте попросил не связывать монарха. Но перед разговором заставил себя ждать около четырех часов. Уже за узким решетчатым окном начало смеркаться, когда дверь распахнулась и в комнату вошли четверо, за ними скользнула все та же тень в красном. Она скинула капюшон с головы. Себастьян. Не раненный, с загорелой кожей, руки сложены на животе, держат четки.

– Ваше величество готовы к разговору? – вопрос тихий и совершенно без эмоций.

Фернандо спокойно стал, подошел к инквизитору, опустился на одно колено и, поцеловав руку падре, сказал:

– Благословите, Святой Отец.

Глаза короля, поднятые на священника, были безмятежны.

Фернандо искренне был благодарен, если так можно выразиться, тому, что ему дали так нужную передышку. За это время его сладкое сумасшествие перешло в новую стадию кристально чистого разума и спокойствия, которое мало что могло поколебать.

Как и обычно после сильных приступов. Воспоминая о проверке на одержимость, которую он прошел шесть лет назад, чуть не приведшие его в невменяемое состояние в первый час после ареста, больше его не тревожили. Страх, ярость, бессилие в этот раз были умножены на три, но осознание именно этого факта и помогло успокоиться очень быстро. Шесть лет – это очень много, и Фернандо прошел очень большой путь за это время.

– Встаньте, сын мой, – мужчина поднял короля на ноги.

– Вас опутали бесовскими зельями. Вас вовлекли в нехорошие деяния. Вы готовы дать показания? Честные, обличающие врагов власти на земле и власти небесной?

Фернандо поднялся. То, что его оставили без благословения, уже о многом говорило.

– Падре, – ответил Фернандо тихим, ровным голосом, – я, как помазанник Божий, представляю власть на этой земле.

И остановился, все также безмятежно глядя на инквизитора, следующие слова которого могли дать пищу для размышлений.

– Сын мой, вы одержимы страстями, которые внушили вами неверные вассалы.

Они позволили вашим глазам затуманиться. И прежде, чем я смогу отпустить вас, вам придется ответить на все вопросы, что возникли у нас по этому делу. Как верный христианин вы ведь не откажете Святой Церкви в такой малости... – мужчина не мигал. Он был темнее ночи. – Для этого мы проведем небольшой обряд очищения, а затем, в присутствии свидетелей и секретаря запишем все ваши искренние показания.