Монастырь (СИ)

А также судить не могли, препятствий чинить или обвинять. Ни его, ни людей ввереных ему. Ни посланники наши, ни посланники других держав. И ответен он только слову Моего Святейшиства.

Дан во Риме в лето воплощения Господня тысяче четырехсотое тридцать восьмое месяца марта в год правления Нашего Эдуарда второго”

“Я, Микаэль Харальдссон, отрока сего, рожденного годом тысяча четыреста двадцать четвертым и нареченным во славу Христову, беру в свои ученики и властью свою, коей наделил меня святейший римский престол наместника Христова, защищаю и содержу.

Писано годом от Рождества Христова в тысяча четыреста тридцать девятом месяце феврале.”

– Вы не можете обвинить в чем-либо – ни меня, ни вверенных мне людей. А уж тем более судить кого-то из них или задерживать и допрашивать. Нет у Вас таких полномочий. И уже только за то, что я сейчас здесь вижу я такой гнев Папский на Вас навлечь могу, что Вы и представить себе не можете. И лишь из благорасположения моего неразумного к Вам, что еще из отроческих лет моих тянется, да из-за дружбы моего наставника с Вами, я готов забыть о сем досадном инциденте.

Ксанте улыбнулся. Прочитал раз, потом – второй. Поднял лукавый взгляд на лекаря. Вот уж действительно ненормальный. Любые придумает глупости, чтобы только получить нужное. А говорил, что верен... Что же, придется и его пытать. Ксанте покачал головой и спалил бумаги в факеле.

– Взять его, – приказал воинам.

– Зря... Могли бы и договориться миром...

Микаэль даже не успел отойти вглубь тупика, как услышал шум на лестнице, что вела в темницу.

– Ни с места! Иначе я горло ему перережу! Оружие на пол!

А тем временем в коридор вбегали монахи из тех, кого успел предупредить брат, отосланный с поручениями по пути травника в темницу.

И тут Ваоло выступил из темноты и просто резко ударил сзади Микаэля по голове.

– Именем Инквизиции!!! – Ксанте снизошел на рык. – Взять всех мятежников!

Но монахи не собирались отступать и уже дрались с немногочисленной охраной, постепенно захватывая ситуацию в свои руки.

Луис слышал все, как сквозь пелену. Действие яда, которое влил в его горло палач Ваоло, начинало действовать быстрее из-за зелья Микаэля. Боль скручивала внутренности.