Монастырь (СИ)

Ты стихийное бедствие, Луис. Ты все запутал, хотя соединение должно было пройти мирно. Мой брат охранял бы Сея как герцога. Разведка бы пошла по ложному следу. Но ты...

Юноша пополз на колени. В глазах его отражался ужас наказания.

– Я отвечу, я за все отвечу, – забормотал он. – Падре, я все подпишу...

Ксанте стоял спиной и злился. Глупый мальчишка... Мерзавец...

– Ответишь. Да, ты ответишь... Напишешь признание. Напишешь все... Я заставлю и твоего Легрэ так поступить. Потом будет чем его держать в случае глупостей.

– мысли судорожно собирались в тучи. – Я дам тебе яд. Опасный яд после оформления бумаг. Допрос, который я буду вести при свидетелях, с тобой будет коротким. Ты просто подтвердишь и подпишешь.

Ксанте вновь стал нервно ходить взад-вперед. Зарычал, ударяя об стол. Луис стал сыном для Ксанте – непослушным, но дорогим. И он не позволит какому-то одержимому королю касаться ангела.

– Яд может тебя убить. Я смешаю его через два часа с зельем. Слышишь? С темным зельем Микаэля. Я знаю, как тебе потом будет больно.

Но ты очнешься живым. Через сутки или трое. Далеко отсюда... Избежишь четвертования. Надеюсь, что дело уже будет закрыто.

Мужчина застонал, а Луис сильнее заплакал, заставляя инквизитора опуститься на колени и схватить юношу за подбородок:

– Ты душу свою продал за постель. Мужеложец. Тебя только за одно это следует на костер. Я... ты... знаешь, что такое любить и никогда не требовать? Не искать близости? Ты уедешь! Ты на глаза не покажешься никому. Но учти, никаких больше снадобий.

Если хоть одна лишняя трава попадет, кроме той, что я дам... Только вода... одна вода!!! Иначе ты не очнешься уже никогда.. Слышишь?

– Отец... – голубые озера блестели водой. – Мне все равно. Легрэ пользовался. Он... Я ему был не нужен... Он...

Господи! Ксанте прижал герцога к себе и тихо заплакал. Как часто он видел равнодушие. И разве он не ведал, как равнодушен и холоден Легрэ? Ничего, он перед прощением познает всю прелесть боли.

Луис обнял своего инквизитора. Неожиданная ласка пугала его не меньше злости.

Перед глазами стоял Кристиан, его слова...

***

Ксанте знал, что пробуждение Кристиана будет неприятным. Он подошел близко, набрал из бочки воды и плеснул в лицо бывшему стражнику. достаточно, чтобы тот очнулся и понял, что сейчас подвешен за руки к крюку в потолке подземелья.

– С пробуждением, Легрэ, – мужчина в красном балохоне подцепил подбородок пленника.

Кристиан вздрогнул и на миг задохнулся, потом дернулся в цепях и посмотрел наверх.