Монастырь (СИ)

И вот когда в голове моей получится объемная картина, сложенная из лоскутков крови и человеческих страхов, тогда я скажу.

– Так идите и говорите.... Складывайте нужную картину...Я Вас не держу...

Человек засмеялся, а затем хлестко ударил Микаэля по щеке.

Травник дернулся – больше от неожиданности, чем от боли, которой, впрочем, и не было совсем. Приложил ладонь к пылающей щеке и опустился на каменный пол у ног того, кто только что его ударил.

– Послушай, мальчик, я терпелив, но сегодня не собираюсь слушать всякую ерунду.

Сейчас тебе принесут поесть, воду и одежду. Ты отдохнешь, приведешь себя в порядок и решишь, как поступать. Мы напишем письмо твоему брату. Он приедет и заберет тебя. Ты меня слышишь? – темное чудовище не склонялось вниз. – когда отец Францис отправил тебя сюда, я дал ему слово, что ты останешься жив. Но я не думал, что ты будешь причинять мне столько беспокойства и совать везде свой длинный нос.

– А я всегда считал, что Божия обитель – как и Божие люди – они во благо, а не во зло.

...

Микаэль поднял голову, снизу вверх глядя на мужчину.

– Я не понимаю о чем Вы... Чем Вы меня напоили? Такое чувство странное, что мне эти травы пить совсем было нельзя... Голова кружиться и жар по телу... И мысли – не поймать ни одной.

– Хорошие травы... Некоторым язык развязывают сильнее всякой боли, – мужчина поднял травника на ноги, прижал к стене всем телом. Разглядывая в блеске свечей его бледное, с яркими глазами лицо.

– Если растирать тебя ладонями по коже, если пламя пробуждать, то можно всяких вещей наслушаться.

– Боюсь, что Вы наслушаетесь таких вещей, о которых и не думаете услышать....

От прижимавшего Микаэля к стене тела было горячее. Кровь гулко стучала в ушах, а по позвоночнику как будто кто-то осторожно вел коготками... Подгибались колени...

– И... Не боитесь смешивать пламя и развязанный язык?

– Нет, ты и раньше бывал слишком болтлив. Так почему бы не послушать еще раз? – ладони огнем прошлись от шеи по груди, приводя в волнение затвердевшие сразу соски.

– Зелья вот твои... расскажи подробно про то страшное, что нужные мысли внушает... Как думаешь. применял я его на ком-то?

Микаэль запрокинул голову, закрывая глаза и выгибаясь вслед ведущим по нему рукам. Затылок и спину холодила каменная кладка, но, монаху было горячо. От разливающегося по телу тепла к травнику возвращалась чувствительность и осколки памяти.