Монастырь (СИ)

Если даже Этьен и собирался что-то ответить, то сейчас просто не в состоянии был это сделать – ощущения захлестнули его с головой. Юноша не раз ласкал себя, но то, что он чувствовал сейчас, не шло ни в какое сравнение. Тело как будто стало инструментом, настраиваемым умелыми руками, когда мышцы натянуты подобно струнам, а каждое прикосновение вызывает стон. И понимание, что все это делает с ним инквизитор Ксанте, расплавляло не только тело, но и сознание... и душу.

Пути назад уже не будет – это была, пожалуй, последняя здравая мысль.

Потом мыслей не осталось вовсе. Этьен, так и не сумев стянуть с мужчины мантию, касался ладонями напряженной спины, узких бедер... без малейшего смущения исследовал возбужденное естество, копируя только что испытанную ласку.

Тем временем мужчина скользил по члену ладонью, разогревая желания, вбирая поочередно соски, играя ими, забываясь и упиваясь ответными реакциями Этьена, что были так открыты и чувственны. Он был темпераментным, вспыльчивым всегда, но в постели.

.. да, это была лава, которая давно искала выхода наружу.

Инквизитор скорыми движениями освободился от мантии, длинной рубахи и потянул ноги юноши вверх, чтобы спуститься самому, добраться до вожделенной плоти и вобрать ее целиком.

– Нееет... не надо, – в протяжном полувсхлипе-полустоне юноши слились воедино наслаждение и мука – ощущение было непереносимо-сильным. – Пожалуйста... я не выдержу... – пальцы до синяков впились в плечи мужчины.

Но Ксанте не отпускал, лишь становился более сладострастным, перебирал мошонку, гладил внутреннюю сторону бедер.

Пока не добрался до входа. Его пальцы, измазанные соком юноши, в который раз совершили круговые движения и чуть надавили, принося в тело Этьена новые ощущения

Этьен к тому моменту уже потерялся в сладком головокружении. Мир вокруг и его собственное сознание словно разделились на несколько независимых слоев – сомнения и воспоминания, яркие картинки и чувственные переживания появлялись перед мысленным взором и снова исчезали, никак не желая складываться в общий узор.

Эмоции заставляли тело загореться еще сильнее под руками инквизитора, хотя, казалось бы, такое невозможно... ласки же зажигали душу, и юноше до безумия хотелось дарить ответную ласку, хотелось на извечном языке молчания рассказать Ксанте, что он для него значит – сейчас, в это краткое мгновение, и в неумолимой вечности.

– Пожалуйста, – мольба, так похожая на молитву. – Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста...