Монастырь (СИ)

– Неужели тебе свобода не нужна? Ты бы мог открыть свое дело, заниматься тем, что просит душа... – инквизитор замолчал на несколько тяжелых мгновений. – А душа попросилась в клетку? Веру охранять? Что ты забыл здесь, с твоей жаждой жизни, с твоим мировоззрением? Ты же еретик, Этьен. Тебя за одни только мысли на костер легко возвести... Боже!

– Что я забыл?! – возмутился библиотекарь, игнорируя вопросы насчет души и свободы. Мало ли чего ему там хотелось! Не здесь же, не сейчас... и вообще. – А кто отправил меня с письмом к Паоло Фратори? Уж вы-то точно должны были знать, где он окопался! Или.

.. да нет, вряд ли я ошибся, – Этьен слегка притих. – Мы так и будем друг на друга орать посреди коридора или все-таки зайдем... ну хоть в келью какую? Или ваше “уехал” подразумевает, что вы меня как в прошлый раз посадите на телегу, особо не спрашивая – и вперед? Ну вот это вряд ли получится... – последнюю фразу библиотекарь пробурчал практически себе под нос.

Ксанте послушался замечания юноши о коридоре, подхватил того, словно щепку бурный ручей, зашагал вперед, чтобы открыть дверь, втолкнуть Этьена внутрь и закрыть за собой дверь.

– Возможно, ты прав, Этьен. Здесь твой дом. Ты привык. Но есть начало и есть конец. Так вот, здесь... – и мужчина ткнул вниз, – на этом месте не будет больше той обители, которую ты знал. Здесь для тебя нет места. Я хочу, чтобы ты жил. Ты игнорируешь меня... Нет, ты игнорируешь посылы здравого смысла, – опасная скала вновь нависала над Этьеном, грозясь упасть.

– Ну, значит, мы квиты, – проворчал библиотекарь, внутренне обалдевая от собственной наглости и удивляясь, почему же ему совсем не страшно. – Вы тоже меня игнорируете! А той обители, которую я знал... – голос юноши упал почти до шепота, – ее здесь давно уже нет... и вы это прекрасно понимаете. А там, куда вы пальцем тычете, вообще-то колбасный погреб, если уже забыли.

– Ничего ты не понял, – руки обхватили юношу и прижали к себе. – Ты все, чем меня можно шантажировать. Если только с тобой что-то случится, если что-то.

.. произойдет... – голос инквизитора садился до глухого болезненного шепота. – Умоляю тебя, ты так еще юн... Ты... – натолкнувшись на золотистый взгляд Этьена, Ксанте выдохнул, укоряя себя. Столько лет молчания, чтобы теперь вот так – ни о чем, выгоняя прочь, признаваться в своей симпатии.

Этьен ожидал чего угодно – вспышки ярости, холодной злости... по крайней мере, к хлесткой пощечине он уже морально приготовился, аж щека заныла.