Монастырь (СИ)

Столица под охраной Фредерика, он не позволит ничего там сделать. Да и прирученная церковь тоже.

– Луис... Энжи, тебя нужно будет спрятать. Сейчас быстро к лекарю, нужно подстричь и перекрасить тебе волосы. Всю дорогу до Торманны будешь с вестовыми, там ты не будешь вызывать подозрение своим возрастом. Жаль, нельзя шрам спрятать, – король легонько поцеловал мальчика в изуродованную щеку. – Дальше. Как только прибываем в Торманну остаешься с вестовыми, во всем следуешь за ними. Если вдруг это ловушка, то вот, – Фернандо стащил с мизинца перстень и вложил мальчику в руку.

– Сразу уезжай к монастырю. Там найдешь дерево, около которого мы тогда ждали. Будешь ждать, пока не появятся мои гвардейцы. Ими командует Антуан, герцог Наварский. Моего перстня и знание имени командующего будет достаточно, чтобы тебе поверили. Если не ловушка, то через пару часов я приду. Ты все запомнил, милый? – король вгляделся в глаза юноши.

Юноша кивнул. Его прозрачные голубые глаза были полны ужаса.

– Я не понимаю, – пробормотал тихо.

– ты... зачем я тебе нужен?

– Не понимаешь? – боль на мгновение все-таки вырвалась, изменив лицо монарха, и вылилась в поцелуй. Страшный в своей неприкрытой искренности. Как вывернутая наружу душа. Как бы ни бились мысли в голове, как бы ни рвал все вокруг дьявол, требуя мести, требуя вытрясти правду, требуя убрать все из сердца. И знакомый ядовитый шепот в голове: “Тебя будет сопровождать только предательство. Доверие – это непозволительная роскошь для короля”.

Непозволительная... Нельзя позволять... Но почему же губы вместо того, чтобы отдавать боль начинают дарить ласку? И не только ее.

Юноша обмяк в руках короля, он хотел видеть гнев, хотел сейчас сгореть от бури. Этот поцелуй вымотал его окончательно. Он убил его, растоптал. Тонкие стекла бились и врезались в сердце. Отчаянно любя, Энжи – не высокородный Луис – не хотел причинять никому боли. Он сознавал, что лишь усугубляет страдание Фернандо, что сам страдает сейчас.

.. Его не простят. Такое не прощают. Такое надо резать на корню. Сразу... навсегда. Губы ответили жарко. А сердце – оно изливалось кровью.

– Только посмей уйти, – прошептал король. – Только посмей... Я тебя из ада достану!

Сердце Фернандо опять резануло болью – он уже говорил сегодня эту фразу.

– Только посмей! – ноздри раздувало гневом. – Только посмей, – голос упал до шепота. – Только посмей... – опять нежный поцелуй терзает душу. – Лучше сразу убей...