Монастырь (СИ)

Поднявшись и тоже обняв юношу, он очень нежно, ласково поцеловал Луиса в губы.

– Сладко ведь, правда?"

"Легрэ медленно выпустил юношу из своих объятий, доверив молодое гибкое телу рукам Фернандо, и стал покрывать поцелуями спину Луиса, гладить его бедра. Приятная усталость обнимала, тянуло лечь, отдавшись ненадолго неге блаженства, но Легрэ вдруг поймал себя на том, что с замиранием сердца ждет ответа."

"Уже на краю возвращающегося сознания, утопая в мягких поглаживаниях, в ласке вопрос короля казался каким-то не нужным и совершенно странным.

Юноша откинул голову назад. Он ощущал то же состояние, что и после приступов, которые мог вызывать сам, только теперь погружение было волнительно-сладким. Именно таким, как выведывал Фернандо. Нельзя сказать правду. Луис прижался к груди короля, покрыл частыми поцелуями, больше похожими на благодарность. И наверное, осел бы на ложе, если бы его не поддержали сильные руки.

– Хочу тебя, – шепнул. – Вас обоих хочу... Это стыдно... Нельзя... Слишком.

..

Король внимательно смотрел на мальчика, слушая его. Потом просто подхватил его на руки и уложил на постель, продолжая легко целовать и гладить. Глазами позвал Легрэ. Слова сейчас были лишними, только ласка. Естественно, что Луис продолжает сопротивляться себе. С этим ничего пока не поделаешь. Нужно время. И нужно чтобы мальчик сам осознал решение, которое принял уже очень давно. Но последнее слово говорило очень о многом. “Слишком...” Значит, отношения с кем-то одним уже не вызывают такого протеста.

Уже хорошо.

Кристиан лег слева от Луиса, ласково погладил его по волосам, убирая со лба влажные прядки. “Какой же ты глупый упрямый мальчишка”, – подумал он со слабой улыбкой.

– Может лучше позавтракаем? – спросил он просто. – Не стоит сейчас терзаться ничем, Луис. То, что случилось, было хорошо и волшебно. Давайте не будем портить ничего напрасными тревогами.

Луис повернулся к Кристиану, ответил ему, взяв руку и поцеловав в горячую ладонь, потерся о нее щекой.

– Я не терзаюсь, – отозвался чуть слышно. Голубые глаза скользнули на Фернандо. Теперь его заросшей щеки тоже коснулся поцелуй. – Я просто ... вы... я глупо поступаю... да? Я кажусь вам смешным? – неуверенность скользнула по лицу герцога. Он покраснел, как ребенок.

– Ни в коем случае, – король прижал к себе это странное чудо. – Ты просто такой, какой ты есть. И мы любим тебя таким. И надеемся и верим, что ты нас тоже любишь.

Глазами Легрэ: “Еще ближе”.