Монастырь (СИ)

– Какая разница? – сказал он, откинувшись назад и опершись на локоть так, что оказался полулежа. Он поймал себя на том, что откровенно любуется мальчишкой, и ни капли не смутился. В стенах этого монастыря он мог себе и не такое позволить. – Если бы я был на твоем месте и меня вот так же заперли, я бы объявил голодовку. Я завтра приду снова, Луис, и на завтрак, и на обед, и на ужин. И если ты не будешь есть, я решу, что сейчас ты мне солгал. Солгал же, верно?

– Приходите... Наверное, это ваша прямая забота – быть соглядатаем, – довольно резко отозвался юноша.

– Если я и объявлю голодовку, то не по такому глупому поводу. В любом случае, ни одной бумаги я больше не подпишу. И если вы надеетесь... – Луис выдохнул, выпрямился, не глядя на то, что поздний гость нагло развалился на его кровати, а затем встал, – если вы возомнили себе, что удержите меня здесь, то одно лишь письмо заставит герцога Сильвурсонни сюда явиться и разобраться. И тогда я точно уж скажу правду, что не желаю быть монахом.

Легрэ долго молчал, с той же улыбкой дважды надломил булочку, а потом маленькими кусочками отправил в рот.

– Знаешь, – без раздражения сказал он, в конце концов, – мне казалось, мы нашли общий язык, когда поговорили в прошлый раз. Заставить тебя подписать бумаги я могу, к сожалению, только зачем до этого доводить? А ты ведешь себя неразумно, начиная с того, что пытаешься злить меня и, заканчивая тем, что не ешь. Для хорошего воина, как и для хорошего монаха, разумность в решениях необходима, как воздух. Ослабнет тело – ослабнет дух, а ты, как я погляжу, сопротивляться до последнего собираешься.

– Брат Кристиан, объясните мне, зачем вы здесь? К чему ведете со мной все разговоры? Что вы хотите услышать? – Луис нервно сжал губы. Мужчина почти впрямую говорил о методах воздействия – нечестных методах. – Понравится ли инквизиции, что вы удерживаете у себя наследника знатного рода?

– А ты молодец, – Легрэ порывисто поднялся, едва не опрокинув поднос, и встал перед Луисом, серьезно заглянул в глаза. – Находишься почти в безвыходном положении и так отчаянно плывешь против течения.

Меня это в тебе восхищает. При хорошем регенте из тебя бы вышел толк, – Кристиан обвел взглядом подбородок Луиса, остановился на губах. – Если инквизитор когда-нибудь и узнает о твоем существовании, и когда-нибудь спросит с нас за это, ему расскажут, что обогретый и обласканный аббатом Себастьяном, ты отплатил ему черной неблагодарностью и попытался отравить зельем, которое украл у брата Микаэля.