Монастырь (СИ)

– Куда ты собрался? Нам нельзя надолго, – мысль о гневе Фернандо совсем не радовала. – Луис неожиданно для себя подчинился желаниям синих глаз, таких игривых и призывающих. Он обернулся на лагерь и нахмурился. – Иногда ты меня удивляешь, Кристиан.

– Иногда я сам себя удивляю. – Легрэ повел бровью. – Ну же, Луис! Ты что, боишься меня? Напрасно. Обещаю, что мы скоро вернемся.

– Не боюсь, – юноша наконец протянул руку мужчине.

Кристиан помог ему взобраться на лошадь и, убедившись, что Луис надежно ухватил его за талию, направил коня в ближайший перелесок.

По дороге они еще немного обсудили предстоящий вечер с Фернандо, а когда достигли опушки, Кристиан с улыбкой сказал:

– Я рад, что ты доверяешь мне настолько, Луис... Я ведь могу сейчас тебя увести куда угодно. Даже к Себастьяну.

– Не должен доверять, – юноша сидел, прижавшись щекой к спине и обхватив Легрэ, – но хочу. Очень хочу тебе доверять. – Пальцы провели нежно по груди к животу мужчины. – Даже если и так, то я узнаю наконец правду.

– Твое умение ходить по острию ножа иногда пугает даже меня, – ласково заявил Легрэ. Сейчас ему совершенно не хотелось думать о Фернандо, о Себастьяне, о том, что этот день принес много проблем и печали. Сейчас хотелось любить Луиса, дарить ему себя, брать взамен, следуя своим самым сокровенным желаниям. И Кристиан не понимал, когда же он успел так сильно влюбиться и почему.

– Чего ты сейчас хочешь больше всего? Грубости? Нежности? Страсти или игры со смертью?

От разнообразия выбора герцог даже замялся, не решаясь отвечать сразу.

Грубость? Там, на болоте и в шатре короля он видел немало грубости. Грубость сопровождала Луиса всегда. Нежность? Разве не был Легрэ нежен ночами на болотах, лаская и целуя, любуясь, доводя до обморока? А Фернандо – разве не он умел доставлять сладкое безумие в тело каждым прикосновением, что разжигало болезненный огонь.

– Поиграем со смертью. Хочу увидеть, как это делаешь ты, – шепнул невесомо.

Кристиан ничего не ответил, но задумчиво кивнул.

Когда они миновали уже знакомую поляну, Легрэ стал подгонять коня. Над головами заливались песнями птицы, солнце согревало зеленых стражей леса ласковым теплом и по их кронам гулял весенний ветер. Кристиан остановил коня у небольшого глубокого ручья, спешился и помог спуститься на землю юноше.

– Ты говорил, что отец часто унижал тебя, – сказал он, привязывая поводья к толстой ветке дуба и поглядывая на Луиса.