Монастырь (СИ)

Нож мне дадите?

Травник поднял взгляд на Фернандо, что настороженно застыл у противоположной стены шатра, у постели. Сквозь плотную ткань пробивались лучи полуденного солнца, и казалось, что короля окружает божественное сияние.

– А если знаете, кто я, то зачем было спрашивать.... Из-за чьего еще письма я мог так безрассудно отправится прямо к Вам? Зная, сколь переменчиво Ваше настроение... Зная, сколь жестоки Вы быть можете.... Но, я действительно не хочу, что б Вас убили.

– Я знаю, что ты брат Северного Ярла еще с тех пор, как ты похитил герцога Сильвурсонни в монастыре, – ответил король, приближаясь.

– Если бы я его действительно похитил, Ваше Величество, вряд ли бы он кампании военные вел после этого... И знали бы Вы как же мне интересно, кто на меня клевещет. Кому я мешаю? Я вашим лекарем быть хочу, а не убийцей... Хотел бы убить – убил бы еще при разговоре в монастыре.

Микаэль подошел на шаг ближе, опускаясь на колени и снизу глядя в глаза королю.

– Ваше Величество, у меня действительно сведенья заслуживающие внимания. Если наша разведка говорит, что Вас могут убить – значит, опасность действительно большая.

– Микаэль, будь добр, наклонись, – Фернандо, держа в руках дагу, приблизился к травнику. – Письмо брата у тебя с собой?

– Да, за пазухой. Сами достанете или мне можно?

– После того, как я разрежу рубашку, его не трудно будет достать.

Микаэль наклонился, перекидывая волосы вперед и обхватывая себя руками.

– Рясу тоже срезать будете?

Фернандо облизал губы – такая поза вызывала в нем дьявола.

– Ты к ней так привязан? – король одним движением разрезал одежду на травнике и отступил на несколько шагов. – Теперь ты можешь снять одежду.

– У меня другой нет. А голышом по лагерю бегать как-то не хочется.

Микаэль осторожно шевельнулся, снимая разрезанную рясу, а затем и рубаху.

Дорогой мой брат, будь осторожен.

Во-первых – готовится убийство Фернандо – и весьма скоро, от кого-то, кто приближен к нему.

Во-вторых – тебя хотят сделать виноватым и сжечь.

В-третьих – я уверен, что тогда кто-то тогда откроет всем и каждому кто ты.

В-четвертых – я буду обязан мстить и развязать войну.

В-пятых – я этого не желаю.