Монастырь (СИ)

– Хотите сказать, что я – шпион?

Луис, до сих пор хмуро слушавший обоих, их перепалку, все больше хмурился. Голубые глаза окончательно потемнели. Губы плотно сжались.

Он повернулся к Кристиану и спросил напрямую:

– Та, бумага, которую подписал, у Себастьяна?

Кристиан изумленно замер.

– Разве падре тебе ее не отдал?

Герцог побледнел. Его ожидания, что дела выходят из-под контроля, начинали оправдываться. Юноша повернулся к королю.

– Вам показывали бумаги на объединение? – спросил напрямую. – Фернандо, отвечайте.

.. – он сам не заметил, как перешел на тон короля. Подозрение, что король собирался его после подписания договора убить или же это сделал бы Кристиан росло, как на дрожжах.

– Какого черта тут вообще происходит? – Легрэ переводил взгляд с Луиса на короля и обратно. Он вспомнил, как Луис говорил ему на болотах, что Фернандо им нужен, что он, Легрэ, ему все карты спутал, а вчера – о том, что Себастьян и его отец заговорщики и сами использовали Луиса. Еще и это завещание чертово! Но если Фернандо не подписывал бумаг на объединение земель, а Луис завещал свои владения монастырю, а точнее неизвестно где теперь пребывающему Себастьяну, то.

.. А свадьба на принцессе – приманка для самого герцога? Кристиан чувствовал, что дальше будет хуже.

Фернандо молча смотрел на обоих, потом встал и крикнул секретаря, велев принести все бумаги по договору. Вернувшись на место, жестко приказал:

– Теперь быстро. Луис – что за бумаги ты подписал у Себастьяна? Точно! Легрэ – чем ты занимался у Себастьяна?

Кристиан нахмурился.

– В основном поддерживал дисциплину в монастыре, следил за обеспечением его войск и сбором податей. Заодно запугивал особенно недовольных или необходимых, вроде герцога Сильвурсонни.

Герцог резко встал. Сощурился на Легрэ, потом бросил разгневанный взгляд на короля. Ясно... Один недовольного усмирял... Второй бумажки, не глядя и не вникая, подписывал. Ах, вы... Синь грозовая заполняла душу. И чем она сильнее становилась, тем светлее глаза.

– Какие я подписывал бумаги? – Усмешка, почти ядовитая и разочарованная.

Отец изначально использовал его как разменную монету, надеясь убрать. А эти двое мало того, что поимели, так теперь еще и как ни в чем не бывало словами играют. – У Легрэ спросите, что я ему там писал в подвале.

Фернандо быстро встал, подошел к мальчику и, глядя ему в глаза, спросил:

– Луис, в чем дело?

Руками он легко коснулся плеч мальчика – то ли успокаивая, то ли подбадривая, то ли поддерживая.