Монастырь (СИ)

Мальчик обнаружился тут же, сиротливо притулившимся у кровати, рядом стоял падре Ливо и задумчиво разглядывал эту умилительную картинку, раздумывая, куда уместно будет пристроить маленького монашка. Он обернулся, услышав шаги, и жестом указал на Сея. Ксавье кивнул, бережно подхватил мальчика на руки и отнес в подсобку, где спали остальные. Он уложил свою ношу на тюфяк между Микаэлем и Мартином и вскоре забрался туда и сам. И тут же мысленно чертыхнулся – он так и не спросил у Ливо свежую рубашку. Пришлось стащить с себя эту и укутаться в одеяло плотнее, завернув в него же и Сея.

Где-то на краю сознания Сей чувствовал, что что-то изменилось, но только не совсем понимал что... Зато стало удобно, а затем тепло.. Все еще не просыпаясь, мальчик прижался к источнику тепла и... Понял, что это живой человек.

– Вы? А... – удивленно оглянулся. – А куда вы меня забрали?

Вставать и вылазить из тепла совершенно не хотелось, но он хотел быть возле Себастьяна, когда тот проснется, поэтому нужно было вернуться.

– Мне нужно обратно к аббату...

– Тшш, падре Ливо постелил нам всем в подсобке, он подежурит возле аббата. Видишь, даже наш лекарь позволил себе немного поспать, – он кивнул на мирно спящего рядом травника, – Не тревожь аббата, ему сейчас нельзя волноваться и вообще разговаривать, – Ксавье ужасно не хотел выпускать мальчика и он даже чуть крепче сжал объятия.

Нехотя, но Сей все же сдался, покосившись на спящего Микаэля.

– Хорошо, но... – попытался отодвинуться вновь. – Может, вы меня все же отпустите? А то это странно, что вы обнимаете только меня.. – впрочем, не сказать, что ему не нравилось, даже наоборот, то было намного уютней и теплее, но.... Это “но” сейчас лежало в другой комнате и было тяжело ранено.

– Ну, хочешь, я еще кого-нибудь обниму? – хихикнул Ксавье. – Только мы тогда вряд ли сможем спокойно уснуть... – но руки он, нехотя разжал, – Сожалею, но у Ливо не нашлось больше одеял. Если конкретно я тебя слишком смущаю... ну Микаэля не надо тревожить, он плохо себя чувствует, но можешь пойти к Мартину под бочок, хотя он во сне пихается, – коварно закончил он.

Сей насупился, размышляя.