Монастырь (СИ)

– Ну, – Кристиан с легкой усмешкой опустил глаза, а после решительно взглянул на Фернандо, – давай проверим, – сказал он, чуть потеревшись щекой о ладонь короля, но в жесте бывшего стражника не было ни капли покорности, скорее – согласие продолжать.

Король продолжал гладить по щеке Легрэ, оценивая его состояние. А потом вдруг наклонился к его губам и выдохнул:

– Тогда держись.

Отпустив бывшего стражника, он быстро вернулся к оставленным вещам, подобрал дагу и свою рубашку и вернулся. Бросив на землю рубашку, велел мужчине:

– Ложись.

Фернандо благожелательно смотрел на барона. Дага как будто самостоятельно вертелась в руках короля, потайные лезвия с легкими щелчками то раскрывались, то прятались.

Легрэ очень хотелось лечь – точнее упасть, но он нарочно медлил, действуя Фернандо на нервы. Тем не менее, последние слова Кристиана требовали подтверждения, и он, в конце концов, отпустился на приготовленное для него место, лег нарочно на спину, безмолвно бросая королю вызов. Это был поединок не тел – духа, упрямства, силы и достоинства.

Легрэ не чувствовал себя ни слабым ни униженным, он просто получал то, что хотел и отдавал взамен то же. Им с Фернандо нужна была хорошая разрядка, чтобы поутру вернуться к Луису и не добить его окончательно. К тому же, Легрэ умел получать от боли удовольствие не меньшее, чем когда дарил ее. Неизвестность волновала кровь, оружие в руках короля невольно притягивало взгляд.

– Я говорил – нет, но раз уж ты не понимаешь слов, Фернандо, пожалуй... в этот раз я сделаю исключение.

– Я тебе уже говорил, что “нет” очень хорошее слово, – откликнулся король, подходя к мужчине. Наклонившись, он одним движением содрал с Легрэ остатки рубашки. Тот зашипел – рубашка хоть и почти висела на нем, но невольно поднятые в процессе руки заставили дернуться болью все раны на спине.

– Это тебе приправка. А вообще ты умничка – даже не пришлось приказывать ложиться на спину, сам лег.

Фернандо слабо улыбался, глядя на тело перед собой, и чувствовал, что дьявол опять заполняет его.

– Ненавижу, когда меня называют “умничкой”, – рыкнул Кристиан, пытаясь найти наиболее удобную под спиной опору, по крайней мере, чтобы пара камней не впивалась сейчас и в без того ободранное плечо. – Обычно эти люди после сильно об этом жалеют.

– Посмотрим, – бросил Фернандо и шагнул одной ногой через Легрэ, опустился на колени, усевшись на мужчину чуть пониже живота. Возбужденная плоть бывшего стражника добавляла еще похоти в разворачивающееся действо.