Монастырь (СИ)

Он думал, что придется потратить много времени, чтобы убедить падре поговорить с Луисом, а ему предлагают сразу решение нескольких проблем. Что задумала церковь? Чем ему придется заплатить за это? Заплатить ведь придется, и немалую цену. Если церковь во что-то вцепляется, она это не отдаст за просто так. И вряд ли падре Себастьян сможет ответить. Что ж, он подождет. И будет очень внимательно следить за всем.

– Падре, – твердый взгляд в глаза Себастьяна. – Вы умный человек, я думаю, Вы хорошо понимаете меня. И я уже убедился, что Вы заинтересованы во мне.

Я предлагаю Вам сейчас же поговорить с Луисом. Но прошу не затрагивать таких вещей, как обязанности, любовь и так далее. С этим я разберусь сам. Уберите основное противоречие в его душе. Я понимаю, что церковь не благотворительная организация, только хочу Вас или, вернее, через Вас, предупредить – не нужно меня ловить на моих привязанностях, – бледная улыбка мертвеца. – Я этого не позволю. А Легре... – опять мечтательная улыбка. – Я думаю, что он скоро придет ко мне, раз Луис будет недоступен. Падре, я передаю почти всю охрану Луису и прошу выделить ему отдельный шатер. Думаю, – опять тонкая улыбка и непроницаемый черный взгляд, – Вы сможете это сделать, и мне не нужно будет обращаться к герцогу Аталийскому. За своей племянницей герцог Эдуард проследит сам. Как Вы думаете?

Фернандо все вокруг казалось кристально прозрачным. Зелья действовали слишком сильно, что было странно. Лишь бы действие не закончилось раньше срока.

Инквизитор Ксанте кивнул согласно.

– Что же, как изволите, ваше величество, я поговорю с Луисом. Что касается шатра, то он у него есть. Принцесса Алисия живет в своем. Есть какие-то еще просьбы? – спросил Себастьян.

Что же так все просто... Король не любил простоты. Жизнь его научила, что за внешней простотой всегда скрывается что-то еще.

– Падре... Почему Вы не просите ничего для себя?

Вскинувшаяся бровь выражала не столько удивление, сколько ожидание вопроса. Мужчина не улыбался, не испытывал судьбы, не искал выгоды, которую в нем так упорно искал Фернандо.

– Я рад помочь вашему величеству... Не ищу корысти... Все, что я хочу, я обычно добиваюсь сам. – заметил просто. – Главная цель моей жизни – это созидание во всем его многообразии. Жестоко ли приходится поступать, делает ли это больно, но я иду вперед. Впрочем, в одном деле вы бы могли мне помочь. Я бы хотел, чтобы Валасская обитель сохранилась. Орден заслуживает того, чтобы и дальше служить Церкви.