Монастырь (СИ)

– Куда? Куда тебя отпустить? – спросил король таким же бархатным голосом. Он отодвинул волосы, которые мешали видеть лицо мальчика. Пламя костра плясало в огромных зрачках мужчины отблесками огней ада его души.

Юноша не ответил, залепил королю по лицу. Ногти прошлись от подбородка по шее, оставляя красные полосы. Колено ударило по ноге.

Заваливаясь на бок, мужчина ударил Луиса ногой в живот. Поднявшись, он пнул мысом сапога под коленную чашечку. Мальчишка взвыл. Фернандо крутило дикое желание покалечить мальчишку.

Отойдя чуть в сторону, он несколько раз изо всех сил пнул тюк, вымещая злобу. На последнем ударе тюк, уже распоротый кнутом, лопнул, и к ногам короля потекла редкая дорогая шелковая ткань. Губы короля исказила усмешка.

Он быстро отрезал несколько длинных полос, и пока мальчика не успел прийти в себя, связал ему руки за спиной, перемотав их от запястий до локтей, и ноги от ступней до коленей. Пересмотрев свои перстни, Фернандо высыпал порошок из одного из них в бокал, наполнил вином, и заставил выпить Луиса.

Потом сел рядом и стал с интересом наблюдать за результатом.

– Ублюдок! – юноша дергался в путах. – Выродок! Ты слабак! Ты ничтожество... Все на что ты способен, – герцог закашлялся, – это травить и принуждать...

– Успокойся, милый, – Фернандо погладил юношу по щеке. – Я тебя отпущу, как только ты мне ответишь – куда ты пойдешь? Ты сможешь доказать мне, что там, куда ты собрался, тебя не убьют, не изнасилуют опять?

Скоро мальчик уснет, и будет видеть хорошие сны, а перед этим.

.. Перед этим будет период повышенного восприятия, когда любые слова, действия воспринимаются очень глубоко и ложатся на душу.

– Не твое дело куда... – Луис не задыхался, Луис тонул в бурном океане. Опять его лишают возможности соображать. – У меня есть дом. Мой дом. Без тебя. Для себя... и жизнь. Моя... Ты лезешь... в мою жизнь... ты... – глаза закрылись.

– А теперь послушай меня, Луис, – голос короля был очень серьезен.

Он продолжал гладить юношу по щеке. – Нет у тебя дома. Вернешься ли ты домой, поедешь ли ты к дяде – тебя вернут. Или убьют. Я тебе предлагаю жизнь. Я хочу сделать тебя сильным. Достойным. Сейчас ты всего лишь маленький запутавшийся мальчик. Ты потерялся в себе, в своих чувствах, в своей жизни. Как ты можешь что-то выбирать, что-то решать, если ты не понимаешь, что происходит с тобой? Я помогу тебе. Пойми, родные тебя уже продали. Обменяли.