Монастырь (СИ)

Обратный путь до монастыря отнял меньше времени – расстояние, которое почти две недели назад они с Микаэлем и Сеем одолели за день, теперь отняло всего пять часов. Да и то сказать, перерывы на отдых делали короткие, даже костер не всегда разводили... на ночь же бывшие монахи старались остановиться на постоялом дворе. Если такового в очередной встреченной деревеньки не было, обязательно находился радушный хозяин или не менее радушная хозяйка, готовые принять “купцов” – молодых, симпатичных и явно не стесненных в средствах.

Гостеприимство щедро оплачивалось серебром. Судя по более или менее завуалированным намекам одной из хозяек, оное гостеприимство распространялось не только на кров, стол и ночлег, но еще и на кое-какие излишества, но Этьену с Николаем после дня в седле было не до излишеств совершенно.

К Валасскому монастырю они подъехали ближе к вечеру. Внешне все осталось по-прежнему, и Этьена неожиданно резанула острая тоска – с одной стороны, они возвращались сейчас домой, и так заманчиво было думать, что стоит переступить порог – и все вернется, и все будет как прежде – ежедневные труд и отдых, книги, молитвы, тайны, ссоры и примирения, беседы и перепалки, тепло рук и огонь глаз.

.. Бывший библиотекарь покачал головой. Монастырь перестал быть их домом в ту самую ночь, когда они покинули его. Ничто уже не будет так, как прежде.

Спешившись, монахи подошли к воротам и постучались. Этьен нервничал, но старался этого не показывать, Николай так и вообще выглядел невозмутимым, как скала.

Открыли им довольно быстро – и здесь тоже ничего особенно не изменилось, разве что привратников в коричневом и белом сменили привратники в красном."

"====== Монастырь 1: 32 глава ======

32"

"Пробуждение было тяжелым, словно юноша выпил, по крайней мере, половину кувшина вина. Он очень проголодался. Завозился, открыл глаза и чуть не подскочил, увидев перед собой Легрэ. Тот умывался, плеская в железный таз воду и смывая с рук кровь.

У герцога даже руки затряслись.

Что это? Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что это не комната в гостевом доме.

Кристиан спокойно посмотрел на него, словно они и не расставались, потом вытер руки полотенцем и, подойдя к постели, присел на край. Он долго смотрел на царапины и синяки на лице Луиса, на темные следы длинной ссадины на шее, хмурился.

– Почему ты умудряешься так часто получать тумаков? – спросил риторически. Едва заметная усталая улыбка поддернула его губы.