Монастырь (СИ)

А потом улыбнулся, совсем легонько, едва заметно в полумраке комнаты.

– Я не знаю, какие бесы приходили по твою душу пока я спал, но Господь милостив к тем, кто верует. А я верую... И вера моя сильна. Ты... подумай... Вдруг передумаешь опять.

Травник наклонился, касаясь губ инквизитора своими, отстранился и вновь поцеловал – в висок, быстро, летяще, прощаясь. Сжал в руке свернутую грамоту и вышел, даже не оглянувшись. А уже по ту сторону двери, остановился и прислонился к холодной каменной стене лбом.

Паоло с облегчением выдохнул, но еще несколько минут стоял возле окна, беспокойно прислушиваясь, ни происходит ли какой шумихи в коридоре.

– Ну что же это делается, а?! – инквизитор помотал головой, пытаясь отогнать наваждение. Но было поздно – глупости уже все он совершил на сегодняшний день, и пора было как-то это расхлебывать. Фратори достал пузырек с жидкостью, которую он давал тем, кто заслужил облегчение после допроса, и, сделав глоток, отправился обратно в постель.

Рауль с Христофором в сопровождении гвардейцев явились на рассвете, но на стук в дверь спальни в апартаментах Фратори никто не отозвался.

И на более громкий шум – тоже. В комнате словно ниоткуда нарисовался Ксавье, отодвигая инквизиторов от двери. Но пользоваться отмычками не пришлось, спальня оказалась не заперта – то ли Паоло не закрыл ее после разговора с агентом, либо ее открыли изнутри. Ксавье шагнул внутрь, уже предчувствуя провал. Фратори спал в постели один. Рауль пытался разбудить его, но тот лишь что-то невразумительно мычал, не приходя в сознание. Христофор сунул ему под нос пузырек с резко пахнущим раствором – он всегда носил это средство с собой, слишком часто при инквизиторском лекаре лишались сознания. Паоло дернулся и с трудом разлепил веки, оглядывая присутствующих мутным взглядом.

– Его опоили, это очевидно, – покачал головой Христофор. – Надо найти этого травника. Немедленно!

====== Монастырь 1: 27 глава ======

27"

"Луис проводил короля недобрым взглядом и сел на кровать. Он сидел так довольно долго, глядя в окно.

Очень хотелось пить. Жажда мучила герцога, но он терпел. Поглядывал на гвардейца и раздумывал над тем, что ждет впереди. Король настроен решительно. Его не уговорить и не растормошить.

Юноша поднялся, направился к столу, расчесал волосы и начал заплетать в косу, чтобы не мешали, затем стал ходить по комнате из стороны в сторону. Жажда не давала покоя и, видимо, то, что король унес кувшин, являлось еще одним ужасным наказанием.