Монастырь (СИ)

Монах снова протер вымоченным в вине полотенцем кончики пальцев на той руке, которой держал свою рясу. Потом, посмотрел на настороженно наблюдающего за ним Паоло и, вздохнув, облизал только что вытертые пальцы..."

"– Нет на них яда, видишь?

Микаэль откинулся на спинку дивана, устало потерев виски руками....

– Что, больше не желаешь, чтоб я остался?

– То, что изготовитель яда, сам может его употреблять без проблем для здоровья, известная тема, – инквизитор присел рядом, пристально разглядывая травника. – Знаешь, вот сейчас я уже готов поверить в колдовство на самом деле.

– Мои яды без проблем для здоровья употреблять не может никто... А что до колдовства...

Микаэль даже глаза от удовольствия прикрыл, когда Паоло притянул его к себе. Губы травника, искусанные и исцелованные, были сейчас столь чувствительны, что каждое прикосновение к ним поднимало волну сладкой дрожи, что пробегала вдоль позвоночника.

– Это кто еще колдует... Соблазнил вот, праведного и скромного травника.

И снова, вместе с поцелуем, – Остаюсь....

Паоло провел ладонями по спине от лопаток до ягодиц.

– О чем ты, сын мой? Какое соблазнение? Я изгнал из тебя бесов, а теперь рекомендую остаться на ночь, чтобы я проследил и они не вернулись, – руки инквизитора заскользили вдоль позвоночника вверх. – Ты голоден? У меня есть хлеб и сыр... Или пойдем в постель?

Травник потянулся навстречу, прогибаясь под ласкающими его руками.

– Есть не хочу... Спать? Возможно...

Он усмехнулся, целуя инквизитора в сгиб локтя – там, где такая нежная кожа.

Паоло оставалось только удивляться чувственности монаха, впервые познавшего сегодня подобные вещи. Отпускать его не хотелось, теплое, гибкое тело манило притянуть к себе и целовать – целовать еще, пока не начнет стонать и уверять, что больше не может.

– Пойдем, – в голос опять пробралась характерная хрипотца.

– Ты знаешь... Если я сейчас глаза закрою – то, точно усну...

Микаэль нерешительно присел на краешек большой кровати. Взглядом вел за Паоло, который зажигал по комнате свечи. Золотистое пламя мерцало, окутывая фигуру обнаженного инквизитора теплым сиянием. По стенам заплясали мягкие тени...

Травнику казалось, что он уже во сне...