Монастырь (СИ)

– А падре Паоло не сказал Вам, что я дорого беру за услуги деликатного свойства? Да и неделикатного, – он выделил последнее слово текуче-сладким тоном, – тоже... – он вновь склонил голову и искоса взглянул на Фернандо из-под навеса черной ткани.

– Насчет оплаты обращайтесь к падре, – уже более спокойно ответил мужчина. – Я думаю, он Вам объяснит некоторые дополнительные аспекты нашего сотрудничества. А насчет неделикатного, – “капитан” усмехнулся, – было бы интересно послушать.

Фернандо кинул взгляд на Христофора, который осматривал гвардейца.

– Дополнительные аспекты нашего сотрудничества, – Ксавье словно покатал на языке слова, – Как любопытно звучит. Обязательно спрошу у падре. А что касается неделикатного... то.. ну я бы Вам рассказал, и даже показал... но видите ли тут с нами присутствует драгоценный сотрудник инквизиции, а мое дело развращать ее противников, а не сотрудников. За иное мне Фратори что-нибудь оторвет и отправит в монастырь... причем женский, – в голосе задрожал потрясающий своей тяжестью трагизм, а вздохом можно было забивать гвозди.

– Ну еще бы, куда Вам с оторванным... чем-нибудь... кроме как в женский монастырь, – отозвался Фернандо. – Брат Христофор, что-нибудь серьезное есть?

Выслушав тихий ответ лекаря, он отправил его и пострадавшего гвардейца прочь. Спокойно посмотрев на паяца, он спросил:

– Вам действительно есть что мне сказать?

Ксавье как-то неопределенно хмыкнул, глядя, как капитан выпроваживает всех остальных из комнаты.

– Мне Вам сказать? Вы решили, что у меня есть какие-то тайны, которые я могу Вам продать? – он рассмеялся, – Нет, капитан, я всего лишь вор и шлюха, которого прижучила инквизиция, потому что Фратори не брезгует любыми методами, когда ему нужно прижучить кого-то покрупнее и поизворотливей. И с Вами мне торговаться бессмысленно, потому что Фратори в любом случае с меня не слезет, да и Вы против инквизиции ничего сделать не сможете. Меня же с моей внешностью перед любым судом поставь и они без всяких доказательств отправят на костер.

– Ксавье, прекратите меня принимать за дурака, – мужчина сидел, удобно вытянув ноги, и следил за работой насмешника.