Монастырь (СИ)

Тот оказался уже совсем близко, словно бы пододвинулся.

– Конечно, – удивился Фернандо. – Тебя разве не предупредили? И раз уж мы заговорили на такие необычные темы. Как ты относишься к тому, что наш король ищет пару среди юношей? – струя легкого вина хрустально разбивалась о серебро кубка юноши.

Луис на мгновение замолчал. Он был ошарашен таким прямым вопросом. Конечно, его предупреждали, что иногда... Нет, он чуть побледнел, пытаясь прийти в себя.

– Богу не угодны такие союзы, – под ресницами блеснула молния ужаса.

– Хм... – король игриво взглянул на мальчика – становилось все интереснее и интереснее. – Так почему же ты согласился ехать, зная, что возможно тебе уготована именно такая участь?

– Потому что я уверен, что мой отец зря все это затеял. И ему нечего здесь ловить, – в животе было горячо, а в голове все путалось. – А почему вы меня расспрашиваете? Думаете, все сюда едут по доброй воле? Может, заглаживают таким образом поступки, совершенные против монарха. Но на самом деле, это напоминает греческие легенды о жертвоприношения.

Минотавру тоже водили девушек.

– Минотавр? – Фернандо опять хмыкнул. – Насколько я помню, тот всех съедал, а наш король пока отпускал всех живыми. – И бросил рассеянно: – Зря ты думаешь, что затея твоего отца плохая. Ты очень красив, а такие нашего короля очень даже интересуют, – мужчина опять принялся оглядываться по сторонам, высматривая Фредерика.

– Я всего лишь говорил об образе власти вообще, – покраснел Луис. – Извините, я действительно слишком много болтаю, – взгляд устремился за маской.

Мужчина оглядывался и кого-то высматривал. – Думаю, я отправлюсь к себе, – юноша опять опустил замечание, что может понравиться. Главное, что ему мужчина понравиться не может.

– Отлично, я вас провожу, а то не дай бог заблудитесь в здешних переходах, да в темноте, – Фернандо увидел начальника своей охраны и дал знак, что двери можно открыть. Он уже наметил себе приезжих для знакомства, но светленького философа не собирался отпускать прямо сейчас.

– И вы правы – в какой-то мере власть – это Минотавр. Но не только светская – любая. Власть церкви, власть родителей, власть семьи. Любая власть нас меняет, причем так, что мы порой и не замечаем этого. Пойдемте, герцог, – мужчина дружески положил руку на плечо Луиса. Интересно, мальчик заметил, что его сначала именовали на “вы”, потом на “ты”, потом опять на “вы”? Или нет?

Луис поднялся из-за стола. Двери и правда открыли.