Monster in me (СИ)

Он сказал ему, что не прольет ни капли его крови, если министр отдаст бумаги. Министр уже был сломлен. После того кровавого ада и расправы над его людьми, он уже стоял на коленях и сам умолял пощадить его. Он назвал номер ячейки и банк, где хранились бумаги, взамен на свою жизнь. Мы так и сидели в этом залитом кровью аду, пока Техен уточнял по телефону, не соврал ли министр. Прошло от силы минут пятнадцать, но мне они показались вечностью. Я уже попрощался с жизнью и с семьей, я все ждал, когда очередь дойдет до меня.

А потом Техен приказал своим людям рыть яму в задней части ресторана, где открытая терраса. Я уже знал, что она для меня. Они были готовы. Они приехали с целью казнить. Им было без разницы, пойдем ли мы им навстречу или нет. Мы должны были умереть. Когда нас выволокли во двор, то я уже смирился и даже не сопротивлялся, но министр кричал, дергался и требовал его отпустить. Когда его подвели к яме, он кричал, что Техен не держит свое слово, что он обещал не проливать крови, если сдадут документы. Я никогда не забуду слова Техена. Он сказал:"

"Я всегда держу слово, и я обещал не проливать твоей крови. Я ее не пролью. Тебя закопают живьем.

Его толкнули в яму, залили непонятно откуда взявшимся цементом и все еще барахтающегося в этой жиже засыпали землей. Кажется, я все еще слышу эти глухие звуки из-под земли. Меня он отпустил. Сказал, чтобы я вам все рассказал, господин президент. Сказал, что ради вас старался».

End of flashback

— Мы обеспечим тебе защиту, он не доберется до тебя.

Ты должен помочь положить этому конец, — настаивает Чжун.

— Нет, умоляю. Я не пойду против этого чудовища. Лучше убейте меня. Лучше умереть от ваших рук, чем от его, — Кванджи срывается на рыдания, и президент уже четвертый раз за последние три часа вызывает дежурящих за дверью врачей. Мужчину уводят колоть очередную дозу успокоительных и приводить в чувства.

— Боюсь, мы не сможем в этот раз представить все как несчастный случай. Он убил второго после вас значимого человека в стране. И жертв слишком много, чтобы как-то замять это преступление, — Ли устало опускается на стул рядом с президентом.

— Тогда он добился своего. Ким Намджун умный, он нарочно освободил поводок своему псу и разрешил ему творить бесчинства. Мы объявим все прессе, и это нагонит новую волну страха на народ и докажет никчемность моего кабинета, — Чжун расслабляет галстук и откидывается на спинку стула. — Он добился своего. В этой стране снова правит его картель, а не мы с тобой.