Monster in me (СИ)

Порталы и сайты пестрят о метке сына президента, о том, на чьей машине он приехал. А самые смелые пишут все открытым текстом: как сын президента ложится под того, с кем борется его отец. У Юнги дрожат пальцы. Хочется курить. Невыносимо."

"— Завтра скандал уляжется, появится что-то новое, и про тебя забудут. Но второй срок с такой репутацией мне уже не светит. Я и не хотел. Так что не вини себя. Просто скажи мне честно, как так вышло? Альфе нет смысла метить омегу просто так. Пойми меня правильно, — Чжун тщательно выбирает слова, но по меняющемуся выражению лица сына он понимает, что у него это плохо получается.

— Умоляю, не говори мне, что ты думаешь, что я добровольно на это пошел. Пожалуйста, только не ты, — слезы застилают глаза Юнги по мере того, как он видит сомнение в глазах отца. Мин пятится назад и идет в сторону маленькой комнатки, где был до этого с родителями. Ему хочется остаться одному. Чтобы не было этих осуждающих или, самое страшное, жалеющих взглядов. Особенно от отца. От самого любимого и родного человека в мире.

Пробираясь сквозь толпу и с усилием сдерживаясь, чтобы не завыть в голос, Юнги видит Чимина. Альфа стоит с омегой из бывшей компании Мина и смеется. Чимин замечает застывшего посередине комнаты и впившегося в него взглядом Юнги и демонстративно отворачивается. Мин до крови кусает свою губу и, толкнув дверь, скрывается в комнатке. Долго остаться в одиночестве не удается. Мин не поворачивается и по запаху ванили уже понимает, что входит его брат. Рукавами пиджака Юнги стирает только начавшиеся выступать слезы и поворачивается к Джину.

— Если мне отец не верит, то глупо надеяться, что ты поверишь, — горько усмехается Юнги.

— Только не надо изображать невинность, — зло шипит Джин. — Ты своего добился. Залез к нему в постель, получил метку, вот только ты не учел, что нахуй ты ему не нужен. А единственный человек, который все еще верил твоей лжи, наконец-то прозрел. А теперь будешь сидеть у разбитого корытца, — Джин подходит ближе и останавливается напротив.

— О чем ты говоришь… Ты ведь ничего не знаешь, — Юнги отвлекается на дверь, в которую входит Ши Хек. — Папа, ты-то мне веришь? — уже в истерике кричит Мин.

— Я бы сказал: не кричи и не позорься, но уже и так поздно, — перебивает его Джин.

— Лучше бы ты… — Ши Хек делает паузу. — Твой отец перенес приступ! Что с ним теперь будет?

— “Лучше бы” я что? Умер? Ты это хотел сказать? — Юнги сам не верит в то, что говорит, но Ши Хек молчит, только подтверждая его опасения.