Момо

Понравившиеся принцесса забирала, остальные выбрасывала в ручей. И отпущенные на свободу отражения быстро ускользали назад – к своим владельцам. Поэтому, когда мы наклоняемся над каким-нибудь колодцем или какой-нибудь лужей, мы там всегда видим свое отражение.

Еще я забыл сказать о том, что принцесса Момо была бессмертной.

Своего собственного отражения в Зеркале она еще никогда не видела. Дело в том, что тот, кто заглядывал в, Волшебное Зеркало и видел в нем свое отражение, становился смертным. Принцесса Момо это хорошо знала.

Но как-то раз Волшебное Зеркало принесло ей отражение, которое означало для нее нечто большее, чем все другие. Это было лицо юного принца. Увидев его, принцесса почувствовала вдруг такую тоску, что непременно захотела к нему отправиться. Но как это сделать? Она ведь не знала ни где он живет, ни кто он, она даже не знала его имени.

Не зная, как иначе поступить, она решила заглянуть в Волшебное Зеркало, подумав: «Может быть, оно отнесет мое отражение неизвестному принцу? Может быть, он случайно посмотрит вверх, когда Зеркало будет пролетать по небу, и увидит меня в нем? И принц последует за Зеркалом и найдет меня?»

Момо долго-долго смотрела в Волшебное Зеркало, а потом снова отправила его путешествовать по свету.

Сейчас ты услышишь, что было дальше, но сперва я должен рассказать тебе о принце.

Принца звали Джилорамо. Он властвовал над огромным царством, которое сам себе создал.

Однажды утром министры сказали принцу Страны-Завтра: «Ваше величество, вам надо жениться, так уж оно принято».

Принц Джилорамо не имел ничего против, и тогда прекраснейшие юные дамы Страны-Завтра приведены были во дворец, чтобы он мог из них какую-нибудь выбрать.

Но вместе с девушками во дворец прокралась злая фея, в ее жилах текла не горячая красная кровь, а зеленая и холодная.

По ней этого, однако, не видно было, потому что она очень искусно накрасилась.

Когда принц Страны-Завтра вошел в большой тронный зал, чтобы сделать свой выбор, она быстро прошептала заклинание, и бедный Джилорамо с того мгновения видел только ее одну и больше никого.