Молчание сфинкса

Она была публично бита на площади батогами, и ей тоже должны были отрезать язык, эшафоте она успела сунуть палачу алмазную брошь, и только сделал вид, но не коснулся ее лезвием. Бестужева была лишена состояния и сослана в Сибирь. До самой смерти она лелеяла надежду на возвращение, но умерла в ссылке. С ее кончиной Елизавета лишилась лютого врага, потому что Бестужева была натурой деятельной, решительной и мстительной и умела ненавидеть.

— И естественно, такая колоритная личность могла не наложить свой отпечаток на это удивительное место, — произнесла до этого момента хранившая молчание Долорес Дмитриевна Журавлева.

 — С именем Бестужевой в Лесном было связано немало легенд. Мы надеемся, — она улыбнулась Салтыкову, — что туристам и будущим гостям Лесного они будут небезынтересны.

— С чем же связаны эти легенды? — спросил Мещерский.

— Ах, боже мой, ну с чем же еще могут быть связаны сельские предания — с кладом, конечно, — с досадой, как показалось Кате, ответила Наталья Павловна.

 — С зарытыми сокровищами. По легенде, перед самым своим заключением в Петропавловскую крепость Мария Бестужева, узнав от верных людей, что заговор раскрыт, готовилась бежать к родственникам своего первого мужа в Курляндию. Для побега она собрала ларец с фамильными драгоценностями и надежно спрятала его здесь, в своем любимом Лесном — подальше от враждебного и ненавистного Петербурга, Но ее взяли под стражу, подвергли наказанию и по указу императрицы выслали в Сибирь. Драгоценностями своими она так и не сумела воспользоваться. По той же легенде, ее дочь, блиставшая при дворе, несмотря на опалу матери, после ее смерти организовала здесь, в имении, поиски клада. Но они ни к чему не привели. Легенда гласит, что тот клад был заговоренный. А просто так такие клады никогда никому, в руки не даются:

— Я слышал, этот клад Бестужевой туг и лотом, искали неоднократно, когда имение принадлежало сначала князьям Лыковым, а затем было продано нам, — сказал Салтыков.

— Не продано, аз карты проиграно, — хмыкнул Лыков. — Когда это мы, Лыковы, кому что продавали? В карты спустил его мой предок. Проигрался дотла в одну ночь — пьяный сильно был. А потом вышел из дверей Аглицкого клуба и бац — застрелился.

— Застрелился, ты только что говорил, князь Викентий из-за моей прапрабабки в одна тысяча девятьсот четвертом, — перебил его Мещерский.

— И тот застрелился и этот. Оба.