Молчание сфинкса

— Денис Григорьевич, я вас положу на диване в кабинете. Анечка, а вы ляжете в гостиной, тоже на диване, хорошо? — хлопотала усталая Долорес Дмитриевна.

То, что Анна осталась в Лесном, Мещерского не удивило: а кто бы уехал в такой ситуации? Кто бы пожертвовал своим любопытством ради каких-то там условностей. Доктор Волков, правда, убрался восвояси — но ему ничего другого не оставалось. Он был чужой, гость незваный и назойливый. Анну же, как было известно Мещерскому, пригласил сам Салтыков. Точнее, он не посмел возражать, когда она заявила, что хочет его видеть.

"— Ну как, Аня? У тебя все хорошо? Может быть, я могу тебе чем-то помочь? — За весь этот длинный, полный событий день это было первое, что удалось Мещерскому сказать ей…

Они были в гостиной; Анна держала в руках комплект чистого постельного белья.

— Сережа, — она дотронулась до его плеча.

— Что?

— Ты считаешь… мы и правда там завтра что-то найдем?

— Я не знаю, Аня.

— Господи, хоть бы этого не было, — Анна покачала головой. — Я отчего-то, совсем этого не хочу, Сережа. Есть чудеса, которые только пугают, влекут за собой беды и несчастья. Я так этого боюсь.

— Где Иван? Ты не знаешь?

Она снова покачала головой — не знаю.

— Он что, тебе даже не звонит?

— Он… мне не звонит. Сережа, он… Мне кажется, он болен.

— Секретничаете? Я вам не помешал? — спросил, входя в гостиную, Салтыков.

— Сергей, вы не против, если я устрою вас здесь внизу, в бильярдной, на диване? — спросила, заглядывая в комнату вслед за ним, Долорес Дмитриевна.

— А на втором этаже не найдется свободной комнаты? — спросил Мещерский. Он помнил еще с прошлых посещений Лесного: Леша Изумрудов обитает на втором этаже. Надо расположиться как можно ближе к нему.

— Конечно, найдется, только там неудобно — холодно, особенно по утрам.

В бильярдной стоял бильярдный стол, кресла и широкий кожаный диван. Мещерский прикрыл дверь, подошел к окну, отодвинул штору: ночь, темень непроглядная. Капли дождя на стекле.