Молчание сфинкса

А отец Дмитрий ответил: «Ну раз важный — делать нечего. Наверное, окреститься желаете, молодой человек?» Но я сказал: «Я крещеный, мне просто надо поговорить с вами. Кое-что узнать». А он сказал: «Извините, в город еду, на автобус спешу. Но если это срочно, пойдемте, побеседуем по дороге». И мы пошли вместе на остановку к шоссе.

— И что было дальше?

— Мы дошли, почта сразу же и автобус приехал. Отец Дмитрий сел в него, а я остался.

— Вы шли здесь, этим путем?

— Да, — Изумрудов потупился. — Это же самая короткая дорога до остановки.

— И какой же вопрос у тебя был к отцу Дмитрию?

Изумрудов молчал.

— Диспут ты, что ль, со святым отцом устроить собирался? О чем? На какую тему?

— Я… мы шли, и я все никак не мог собраться с мыслями, с духом собраться… Не мог решиться. Он все спрашивал меня — чем я занимаюсь, где меня крестили, кто мои родители… Он казался таким простым, доступным, интеллигентным. Но я все равно никак не решался.

— Чего ты не решался?

— Не решался заговорить об этом, — с трудом выдавил Изумрудов.

— Да о чем?

Но Изумрудов снова умолк. «Так, — подумал Никита. — Кажется, и тут все дело в нашем кладе. Новая версия сказки про заклятое дьявольское сокровище». Изумрудов упрямо, смущенно молчал. И Никита решил зайти с другой стороны.

— Ты вот что мне скажи, Алексей Андреич, чего это шеф твой Салтыков так к Лесному душой прикипел? Такое строительство развел, сырость болотную вон по-ударному осушает. Ям каких-то по всему парку нарыл, а?

— Это же реконструкция полная, — промямлил Изумрудов.

— Реконструкция говоришь? А ты-то сам чем там занимаешься?

— Я помогаю. Если что надо привезти, достать — меня посылают.

— Ты что же там, рыбка золотая на посылках? — усмехнулся Никита. — У тебя и тачка есть? «Москвич»?

— Ага, железо, хлам, Я ее за четыреста баксов у одного парня в Питере купил.

— А твой Салтыков жалованье тебе платит?

Изумрудов не ответил. На его скулах выступили пятна румянца.

— Неужели не платит? Ой, — Никита покачал головой, — да брось ты.

— Какой клад? — тихо спросил Леша Изумрудов. Никита смотрел на него сквозь дым своей сигареты.

Таким взглядом с экрана несравненный Лино Вентура в роли комиссара полиции гипнотизировал зрительный зал.