Молчание пирамид

Он точно знал, должно произойти что-то неприятное, а что именно, оставалось лишь гадать.

Во дворе своего дома он ничего особенного не заметил, но когда поднялся на этаж и вошел в квартиру, кто-то вдруг рванул незапертую дверь. Самохин отскочил, а на пороге оказался солидный, лысый и чем-то разъяренный мужчина.

— Где моя дочь?!

— Какая дочь? — от незваного гостя несло перегаром.

— Моя дочь Александра! — он оттолкнул Самохина плечом и пошел по квартире, заглядывая в комнаты. — Где? Что ты с ней сделал?!

Только сейчас до Самохина дошло, чей это папаша.

— Она должна быть у костоправа, в Тверской области…

— Там ее нет! Позавчера она поехала в Москву! Я только что от этого… костоправа!

Стало понятно, откуда у отца Саши адрес Самохина.

— Она ничего не сообщила мне.

— Почему?! — гость был готов пустить в ход кулаки. — Где моя дочь? Ты должен знать! Или тебе уже наплевать?

Ситуация была дурацкая. Самохин тоже начал заводиться и уже с трудом сдерживал себя.

— Я не знаю, где ваша дочь.

— Как это не знаешь?! — лишь сильнее взъярился папаша. — Александра называла тебя покровителем! Это ты сбил ее с толку! Возил ко всяким шарлатанам!.. Свернул девчонке мозги!..

Оправдываться не имело смысла, да и Самохин не любил этого делать.

— Эй ты, папаша! Или закроешь рот и выслушаешь меня, или иди отсюда!..

Гость ринулся в атаку, но, ослепленный гневом и слишком тучный, ударил неуклюже и промахнулся. Самохин поднырнул ему под руку, сделал нечто вроде подсечки и завалил противника на пол.

— Зашибу, гад! — бросаясь на Самохина с кабаньей свирепостью, он попытался достать его выставленным вперед кулаком.

Сергей Николаевич увернулся и оказался у него за спиной, испытывая нелепую растерянность: бить отчаявшегося и разъяренного Сашиного отца было нельзя, а схватить за руки, усмирить силой или встряхнуть и привести в чувство невозможно, слишком разные весовые категории, попадешь в объятия — задавит массой.

А он наткнулся на торшер в углу, схватил его как булаву и пошел на Самохина.

— Убью!..

И запнувшись о сумку, с грохотом повалился на пол, зазвенело стекло, разбитый абажур покатился по комнате. Тем временем Самохин отскочил с мыслью запереть его в комнате, однако учиненный разгром словно отрезвил папашу.