Молчание пирамид

Кстати, чем ты занимаешься?

— Работаю в одном проектном бюро.

— Ты не похож на инженера. Это я говорю как без пяти минут юрист.

— А на кого я похож?

— На какого-нибудь сыщика.

— Просто я пытливый и любознательный человек.

— Возможно… Значит, ты не веришь, что меня возьмут в ученицы?

— Не верю. Да и не нужно тебе это."

"Она несколько сникла, съежилась и на минуту отвернулась.

— Я ждала поддержки… Думала, ты одобришь. И поможешь мне… Нет, ты не сыщик. И не пытливый. Ты просто закоренелый прагматик! Никакой романтики!

Самохин погладил ее по голове.

— Ты же просила мудрого совета? А мудрость начинается тогда, когда заканчивается период романтизма. Я не хочу, чтобы ты разочаровалась.

— Ладно, вот приедем к Наседкину, и станет все ясно! — заключила Саша и молчала уже всю дорогу.

На лестничной площадке перед дверью лечебницы стояло человек пятнадцать — мужчины, женщины, подростки, а у молодой мамаши на руках плакал грудной ребенок. Самохин спросил крайнего, прикидывая, сколько же времени придется отстоять в очереди, но тетка с костылем сказала, что целитель сегодня не принимает.

— Что же вы ждете? — непроизвольно изумился он.

Ответ был коротким, но прочувствованным и исполненным надежды:

— Чуда.

Тем временем Саша ловко протиснулась между страждущими и проскользнула за дверь, вызвав глуховатый и недолгий ропот, мол, не лезь без вызова, все равно прогонит.

Сашу он не прогнал, и мало того, через минуту она выглянула и поманила Самохина рукой. Наседкин сидел на диванчике без халата, в расстегнутой до живота рубахе, понурый, бледный, взгляд был тяжелым и заторможенным.

Сначала показалось, что он пьяный…

— Я же сказал, не принимаю, — вяло проговорил целитель.

— Мы по другому поводу, Николай Васильевич. — Саша присела рядом и взяла его опущенную руку. — Вы меня помните? Четыре дня назад я была у вас…

— Помню, помню, камень в почках… Но не принимаю.

— Теперь у меня все в порядке! — она погладила безвольную руку. — Николай Васильевич!.. Возьмите меня в ученики! Я буду послушной и стану делать все, что нужно! Я хочу лечить людей, как вы!

— Не беру учеников, — сразу же ответил он.

— Но почему, Николай Васильевич? Вам же нужно передать все свои знания!

— Умирать не собираюсь. Мне еще жить сорок два года. Зачем мне ученики?

— Я бы помогала вам! Возьмите хотя бы уборщицей, санитаркой. Вон как у вас грязно и пыльно. Вам же самому некогда, а я бы все вымыла, вычистила…

— Где ты грязь-то увидела?.. Здесь у меня порядок.