Молчание пирамид

Рабы все еще работали, и оттуда доносились негромкие отголоски гортанной, отрывистой речи.

Берег был всего в десятке метров, если напрямую. Самохин огляделся, прошел по искусственному и еще теплому пляжу, скинул покрывало и нырнул в воду. Несмотря на холодную синеву, озеро оказалось теплым и соленым! Он отплыл подальше от берега и попробовал достать дна — воздуха не хватило, глубина больше десятка метров, к тому же ощутил, как начинает разгораться истертое травяной мочалкой тело.

А что если они и вправду выращивают тут жемчуг?

Чтоб потом доставать оттуда песок?.

Едва Самохин вышел из воды, как ощутил сильный озноб, словно от температуры. Замотавшись в мешковину, он побежал по ступеням неосвещенного подземного входа, и с разбега натолкнувшись на чью-то твердую спину, отпрянул.

И только потом разглядел в полумраке Василису. В одной руке она несла высокую глиняную миску, накрытую салфеткой, которая даже не дрогнула от толчка, в другой — его выстиранную и отутюженную рубашку.

— Простите, — обронил он.

"Монашествующей служанке извинений не требовалось, она невозмутимо проследовала к ложу и встала в ожидании.

Тут и впрямь вся жизнь проходила на постели.

Самохин сел на край ложа, принял из ее рук миску и снял салфетку — ложки три какой-то зеленоватой кашицы.

— Диета?

Ее лицо выражало абсолютный покой, как у мертвой.

На вкус еда напоминала тертое яблоко с сыром и еще с чем-то крахмальным, возможно, картошкой — в общем, пресное детское пюре, только раззадорившее аппетит.

Сестра взяла пустую посудину и удалилась. Самохин раскинулся на подушках и взглянул на когтистые лапы деревянной птицы. И в тот же час услышал булькающий знакомый бас:

— Ну, и как вам здесь, Сергей Николаевич? — Самозванец вошел неслышно и уже стоял на каменном полу посередине пирамиды.

На его плечах был темно-зеленый плащ без рукавов, под ним просвечивалась белая рубаха без ворота — что-то вроде туники, а на голове черная скуфейка: похоже, это был какой-то ритуальный наряд.

— Все пока замечательно, спасибо, — осторожно проговорил Самохин и встал, сняв брюки с вешалки.

— Ничего, лежите. — Он махнул рукой. — Я зашел на минуту справиться о самочувствии.

— Самочувствие как у космонавта.

— Может, есть какие-то пожелания?

— Есть вопрос.

— Пожалуйста…

— Года два назад в эти края приехал один новосибирский ученый. — Самохин вспомнил предупреждение таксиста. — Профессор, философ… Он случайно, не у вас в Ордене?

— У меня.