Незавидная невеста

На это мне стоит дать либо отрицательный, либо положительный ответ, и артефакт подтвердит, искренна ли я или же пытаюсь обвести их вокруг пальца.

Кивнула, продолжая завороженно разглядывать круглый камень. Мне казалось, что он был рукотворного происхождения и что это очередная, но очень хорошая попытка подражания Сердцу Пламени, которое создала сама Святая Истония, а потом подарила первому королю из династии Стенвеев.

О, эта история была описана в «Житии Богов», и я знала ее наизусть, потому что она была одной из моих любимых.

И все потому, что магия вышла из-под контроля.

Но Святой Истонии все же удалось ее усмирить. Для начала Она успокоила большую ее часть, которой мы сейчас продолжали пользоваться, а те излишки, что отказывались ей повиноваться, отправила в другие миры. Чтобы не позволить магии вернуться и снова приняться за свое, Святая Истония создала Грани, запечатав входы и выходы в те миры, и тем самым спасла наш собственный от полного уничтожения.

Но хаотичной, бесконтрольной магии все еще оставалось слишком много.

Именно тогда Святая Истония, стоя на уступе одной из скал в Арвийских Горах, что неподалеку от Стенстеда, сотворила артефакт — сильнейших из всех, которые когда-либо появлялись в нашем мире.

Сердце Пламени — вот как его назвали.

В него Она поместила всю собранную и усмиренную ею магию — десятки, а то и сотни взбунтовавшихся Стихиалиев, до этого крушивших все подряд.

Правда, папа был не согласен с подобной трактовкой событий тысячелетней давности. Говорил мне, что в «Житии Богов» — полнейший бред, и Истония вовсе не была святой. Она, по его словам, была сильнейшим магом того времени, но ее стали обожествлять, хотя Истония всего лишь сделала свою работу.

Но глупые люди принялись строить храмы в ее честь и причислили к лику Святых, вместо того чтобы растить новое поколение таких же Истоний, разыскивая и опекая талантливых и магически одаренных детей по всему Аронделу.

Папины убеждения, признаюсь, мало кому пришлись по нраву. Я и сама к ним относилась настороженно, потому что в приюте нас учили совсем по-другому. Настоятельница подолгу беседовала со мной на эту тему — потому что Сестра Инноренция могла только кричать, грозить небесными карами и наказывать.