Моя свобода

Мы знакомы с ним с детства, а с его сестрой мы «подруги». Ну, пытались ими быть."

"Но каждый раз, когда я вижу или просто думаю о нем, мое сердце затмевает все звуки внешнего мира. Словно он вовсе перестает существовать.

Когда я открыла дверь кухни, то на меня посмотрело сразу четыре пары глаз.

– Сами! – поприветствовали все, увидев меня.

Я же радостно закатила глаза и улыбнулась им. Затем направилась к плите, делая вид, что умею готовить. Скажу откровенно: я не умею…  А когда мою посуду, то обязательно разбиваю какой-нибудь дорогой фарфор.

Поэтому мама часто говорит, что моя будущая свекровь будет ненавидеть меня за то, что я истребляю ее дорогую посуду. А почему дорогую? Потому что мама обещает выдать меня за богатого бизнесмена-мусульманина. Для нее «богатый» и «бизнесмен» не отличаются определением.

Однако единственными мыслями, которые были в тот момент, это не упасть и не опозориться перед Мертом. А перед другими – можно. Не так трагично.

Мерт – с темными глазами, прекрасными, густыми, как смоль, волосами, которые постоянно зачесаны назад.

Его резкие черты лица, как у модели, всегда соблазняли меня на грех.

Ну и что? Он сам виноват, зачем ему быть таким ухоженным и красивым?

Конечно, он же чистокровный турок, но его прадеды и деды родились в Бельгии. В отличие от нас, которые переехали сюда, когда мне был один годик. Хотя его родня славится связями в Турции.

Меня всегда восхищала доброта Мёрт. Его тёплая улыбка с очаровательными ямочками на щеках и живые, сияющие глаза были невероятно притягательны, даже если цветом они напоминали черную дыру.

Он был схож с тёплым спокойным морем в предзакатные часы, когда волны лишь слегка колышут воду.

– Ходит слух, что ты можешь обыграть Али по видеоигре, – прервал мои мысли о нём Мерт. Он прямо глядел на меня, ожидая моих дальнейших слов.

– Валлагьи*, главное, чтобы вы не опередили тетю Зехре по слухам, – ответила я, на что Али закатил глаза и улыбнулся.

Он просто завидует, что я такая шутница.

А Мерт и Адам* засмеялись.

Сердце колотилось, когда я переводила взгляд на Мерта. Но я смогла сдержать напор эмоций, и не подавала виду, что только черные, как ночь, глаза способны вывести меня из строя.

Третий человек в комнате был также другом Али. Его зовут Адам, но он знаком с братом со старших классов. Принял он ислам после того, как стал дружить с ним.

У него светлые шелковистые волосы, которые он любит стричь, сколько бы друзья ни уговаривали его не делать этого.