Моя пылкая любовница

Он встал, подошел к камину, взял кочергу и начал ворошить в нем поленья, хотя они и не горели.

— Но ты, конечно же, заявил властям о нападении?

Рейф засмеялся, горько и глухо:

— Да, мы с ее отцом пошли к так называемым властям и рассказали, что эти чудовища с ней сделали. А они только смотрели на нас и ухмылялись, а потом спросили, как она сумела их соблазнить. Сент-Джордж и его дружки — такие респектабельные джентльмены, богатые, могущественные люди, важные и привилегированные. Кто поверит заявлению часовщика из Чипсайда и бизнесмена сомнительного происхождения против свидетельства четверых состоятельных аристократов?

— Но ты же их видел! Мидлтон сам признался тебе в том, что сделал!

— Им всего лишь требовалось это отрицать — если бы констебли вообще их допрашивали.

— Это чудовищно.

В тот самый день он навсегда утратил уважение к закону. Он понял, что человек должен сам о себе заботиться и сам искать справедливости теми средствами, которые ему доступны.

— Сент-Джордж и его дружки-насильники продолжали жить, будто ничего не случилось, — холодно произнес Рейф. — Они не испытывали никаких угрызений совести, словно никогда не издевались над несчастной милой девушкой, единственным преступлением которой была любовь ко мне.

«Святые небеса, как я хотел их убить!» — так думал Рейф, вспоминая то время. Сначала он просто сума сходил, так ему хотелось выследить их, одного за другим, и засадить каждому пулю между глаз. Но он решил, что это будет слишком легкая смерть, и предпочел дать каждому отведать свою долю страданий. Пусть пройдут годы, но его отмщение непременно осуществится.

Андерхилл и Чаллонер уже получили по заслугам, а двоих других тоже скоро ждет час расплаты. С Херстом, пьяницей, уже почти покончено, он сам себя погубил, а у Сент-Джорджа начались финансовые затруднения, и он здорово суетится, потому что каждое новое вложение капитала таинственным образом оборачивается неудачей.

Уничтожить одного за другим — вот самая сладкая месть.

— А как же Памела? — мягко спросила Джулианна. — Ты говорил, что она умерла."

"— Да. Эти подонки убили ее. Это так же верно, как если бы они пришли в дом и собственными руками накинули петлю ей на шею.