Моя простая курортная жизнь 3 (СИ)

В первый вечер после приезда этой катастрофы я ее откровенно игнорировал — сидел в телефоне, пока наша распрекрасная гостья вдохновенно распиналась, какой она молодец, как здорово сдала первую сессию и какое теплое местечко ей уже пообещал папа-прокурор. Полине же, которая в семье законников решила дарить людям заботу и уют, а не сроки, тема явно оказалась не близка — так что при первой возможности она сбежала на кухню.

— А что ты меня не слушаешь? — за неимением других слушателей бесовка тут же накинулась на меня.

— Потому что ты какая-то незаметная, — я скользнул взглядом по двум скромным холмикам под ее футболкой. — В следующий раз в форме приезжай. Может, хоть лучше буду тебя видеть.

Знал бы, что с тех пор она будет приезжать только в форме и сразу вживаться в роль, я бы тогда так не говорил.

— Обижаешься, что ли? — прищурилась она.

Госпожа будущий прокурор, вы плохо проводите допрос. Хотя все логично: прокуроры не извиняются, они только обвиняют.

Уяснив, что я не собираюсь с ней общаться, Арина заявила, что я ей на фиг не сдался, у нее тут полно друзей и вообще большие планы, после чего я запасся попкорном, ожидая, когда она начнет приносить своих алюминиевых друзей домой.

Уже на следующий день, когда ее планы закономерно накрылись ведром, что с учетом ее умения ладить с людьми было весьма предсказуемо, оказалось, что я у нее «кореш», «друг», «друган», «бро» и вообще самый нужный человек во всем Карпове, к которому она на самом деле и приехала — просто я почему-то об этом не догадывался. Полдня бестия вертелась около меня, пытаясь разговорить, пока я наконец не выдержал и сказал:

— Какой кореш, какой друган, ты мне даже не сосала ни разу!

— А, то есть в этом проблема? Ну хочешь, я на коленях прощения попрошу?

Я даже не успел ничего ответить, как госпожа будущий прокурор реально опустилась на колени и расстегнула мне ширинку. А после занялась тем, чего точно никогда до этого не делала — в смысле, никогда не просила прощения.

А она, как выяснилось, охренительно умела просить прощения. Я же подумал, что лишний рот моему хозяйству не помешает. Тем более ей реально нравилось похищать у Полины все. Ну а мне нравилось, когда эта колючая бестия занимала свой грязный рот мной. В конце концов, между альтернативой сосать алюминиевые банки или сосать меня она выбрала меня, что было лучше — по крайней мере, для меня.

Можно сказать, Арина высосала из меня все извинения.