Моя поневоле

Входит женщина, которая была здесь вчера вечером. Здоровается коротко, столь же неприветлива и отстраненна. У нее в руках поднос, на котором сервирован завтрак. Ароматный запах кофе щекочет ноздри. Я вдруг понимаю, что сильно проголодалась.

– Вас ждут через полчаса в машине.

Далхан даже не захотел зайти. Наверное, так лучше. Быстро перекусив, собираюсь. Это занимает пятнадцать минут. Остальное время сижу перед зеркалом, разглядывая свое бледное лицо. Надеваю темные очки. Последний штрих. Как хорошо, что день солнечный и есть повод надеть их.

На мне черный брючный костюм. Выгляжу строгой, деловой женщиной. Это чуточку помогает держаться. Не распасться на сожаления и страхи…"

"Выхожу на крыльцо, минута в минуту. Собранная, хладнокровная. Воздух здесь невероятный, свежий, солнышко припекает. Чудесная погода. В противовес зиме, которая заполняет душу. Там все заледенело…

Я не буду ждать предложения, которого никогда не прозвучит. Я не глупая наивная девочка.

В дверях сталкиваюсь с Нурпат.

– Ты правда уезжаешь? – с грустью смотрит на меня девочка.

– Доброе утро, дорогая. Да, мне пора. Извини что ушла вчера, не пожелав спокойной ночи. Мне показалось, что ты занята.

– Ничего. Да, вчера было очень здорово. Жаль, что ты уезжаешь. Праздник будет длиться еще несколько дней.

– Увы, мне пора.

– Ты мне понравилась, – неожиданно говорит Нурпат. – Я даже не знала, что ты пришла с папой. Вы друзья?

Киваю. Не могу произнести даже банальное «да». Чувствую, как краснеют щеки. Глупо.

Нас вряд ли можно назвать друзьями, скорее наоборот. Получается, лгу девочке. Почему она так понравилась мне? Никогда не замечала за собой любви к детям. А к Нурпат неожиданно проснулось чувство. Желание защитить, беспокойство. Это так странно. И очень больно, потому что я никогда больше не увижу эту девочку. Потому что ее отец презирает меня.

– Спасибо за вчерашний вечер. Было здорово, – Нурпат старается выдавить улыбку, только получается плохо.

– Мне тоже понравилось, – сглатываю ком в горле.

Нурпат неожиданно делает шаг вперед и обнимает меня.

– Приезжай ещё, – произносит глухо.

Новый комок в горле душит, подступают слезы.

– Я улетаю, далеко.

Нужно сказать правду, что я улетаю из страны навсегда, что нам никогда больше не суждено пересечься. Но в этот момент замечаю направляющегося к нам Далхана и не могу выдавить ни слова.

– Пока, дорогая, – губы едва шевелятся.

– Что ты здесь делаешь, Нурпат? – голос звучит резко и недовольно.